Три женских страха

– Папа! – заорал Семен и рванулся с кровати к мужчине, едва не сбив его с ног.

Мужчина молча обнял его, похлопал по плечу, оглядел фиолетовый синяк под правым глазом – результат воспитательной работы старшего брата – и отстранил от себя:

– Позже разговор будет. Иди к себе.

Семен вроде как стал меньше ростом, ссутулился и обреченно побрел из комнаты, а мужчина приблизился к моей кровати, сел на край и взял мою руку. На его пальцах я увидела синие рисунки и испугалась, но он заговорил ласково, часто-часто моргая глазами:

– Сашенька, какая большая стала… что с тобой случилось, Кнопка? Кто тебя обидел?

Я только сейчас поняла, что ведь это мой папа – папа, которого я почти не помнила. И только голос… Голос, который я ни с чьим не перепутала бы – потому что помнила, кто читал мне сказки на ночь.

– Папа… – Я заплакала, с трудом села и прижалась к нему.

От него странно пахло, и этот запах почему-то внушал мне страх. В памяти сохранился другой запах – хвойный, лесной. Спокойствие. Сейчас же от него пахло злобой и жестокостью.

Отец осторожно гладил меня по голове, целовал в макушку и что-то бормотал:

– Ну, все, Кнопка, я вернулся. Теперь все будет хорошо.

Вечером мы впервые оказались за столом всей семьей. Ради такого случая тетя Сара разрешила мне нарушить постельный режим. Я во все глаза смотрела на папу. Он переоделся в новые треники и майку. Он оглядел сидевших по обе стороны от него Семена и Славу, хмыкнул и проговорил:

Это относилось к расквашенным губам и скулам братьев – они и в самом деле выглядели ужасно.

– Больше никаких драк, понятно? Занимайтесь своими делами, у вас их предостаточно. А с тобой, – отец повернулся к Семену, и тот сжался на стуле под его взглядом, – будем разговаривать чуть позже. Отдохну, отлежусь – и в подробностях.

Мне было странно и страшно слышать это. Отец, которого мы так долго ждали, говорил нечто ужасное, что заставляло Семена бояться.

– А с тобой, Кнопка, мы придумаем, чем свободное время занять, – подмигнул папа мне, и я улыбнулась.

В отличие от мамы, папа, похоже, меня любил.

Он не выходил из своей комнаты два дня, зато к нему постоянно приезжали какие-то люди, и тетя Сара не успевала открывать и закрывать дверь. Кто эти люди – тетка не знала, а если и знала, то говорить не собиралась. Зато сам отец через два дня явился ко мне в комнату совершенно непохожим на то, каким я его увидела. Одетый в красивый костюм, гладко выбрит, от него теперь пахло так, как раньше, – одеколоном с хвойным ароматом. И это был мой папа – такой, каким я его запомнила, хоть и была совсем маленькой.

– Ну, как? – с улыбкой спросил он.

– Красиво, – искренне ответила я, с восхищением глядя на преобразившегося отца.

– Ну и отлично. Сейчас по делам съезжу – и буду с тобой.