Три женщины в городском пейзаже

Но за три года бесконечного вранья, дьявольских ухищрений устала так, что в своем решении почти не сомневалась.

Все было невыносимо – возвращаться со свиданий и прятать глаза, выдумывать бесконечные причины, когда Гальперин пытался наладить их интимную жизнь: все как в том анекдоте – то голова, то задница. Но главное – врать, врать, бесконечно врать.

Гальперин ни о чем не догадывался – во‐первых, жене верил свято, а во‐вторых, ему и в голову прийти не могло, что его верная Саша на старости лет загуляет. Под пятьдесят – и любовник?

– Развестись? – До мужа долго не доходил смысл сказанного. – А зачем, Саша? У тебя появился другой человек? Ну ты, мать, даешь! Честно скажу – удивила! И что? Он сделал тебе предложение? Нет? Тебе это не нужно? А что тебе нужно, Сашенька? И зачем тогда развестись? А, ты влюбилась и тебе надоело врать?

Что поразило – Гальперин психовал, орал, даже оскорблял – и она его понимала, – насмехался, смертельно обиделся, но, кажется, не страдал. А если и страдал, то от обиды и потери реноме. Но точно не от того, что Саша его разлюбила. «Значит, и он разлюбил, – с облегчением выдохнула Саша, – если ему не больно, а просто обидно».

Конечно, вся эта ситуация его страшно задела – еще бы! Он был образцовым еврейским мужем, хорошим отцом, не пил, у друзей не зависал, налево не ходил. А Саша взяла и выкинула фортель! Ничего себе, а? Да ладно бы просто завела интрижку – он бы понял, ей-богу! Так нет же: «Разводимся, все кончено, надоело жить во вранье, и вообще – все давно в прошлом, живем как соседи». Идиотка! А кто, извините, после стольких лет брака живет иначе?

Все правильно, Саша была со всем согласна и мужа понимала: обидно, страшно обидно, невыносимо. Когда столько пройдено, пережито, выстрадано. Когда, наконец, вырос и встал на ноги общий ребенок, почти выкуплена долгожданная, вымечтанная квартира. Когда кое-что отложено на спокойную старость, когда столько планов. Когда… Господи, сколько было этих «когда».

Он перечислял эти «когда», и у Саши холодело сердце. Все правильно. Все, о чем он говорит, – чистая правда! Они прошли эмиграцию, выстояли, не сломались и не развелись. Сделали карьеру. Вырастили хорошую дочь. Купили квартиру, отремонтировали и обставили ее. Они срослись друг с другом, как сиамские близнецы, переплелись корнями, как древняя олива. Они знают друг друга до донышка, до основания и по одному взгляду могут определить настроение и самочувствие друг друга. Умеют разговаривать без слов – глазами, почти незаметными жестами, мимикой, взлетом бровей.

Они, наконец, мечтали о внуках.

– А ты? Ты все разрушила. Ты, Саша, верная супруга и хорошая мать, ты перечеркнула всю нашу жизнь. Это ты пытаешься все забыть, выбросить на помойку, как ненужный хлам.