Три с половиной оборота

Доподлинно нам неизвестно, дошла ли Карелина до крыши, но записи с камер и расческа, отпечатки на которой совпали с Кириными, косвенно указывают на то, что все-таки она там была. Что происходило на крыше, о чем разговаривали девочки, как Денисова оказалась внизу – этого мы можем вообще никогда не узнать.

– Все могло произойти случайно. Повздорили, сцепились. Крыша была скользкой, перила не такие высокие…

– Ты говоришь, что давление могло серьезно сказаться на психике Денисовой. Девочка не выдержала напора и решила, что выход один и ведет он вниз. Она могла позвать Карелину, чтобы сказать ей что-то важное или передать записку…

– Предсмертную? – догадалась я.

– Только Кира на тот момент этого знать не могла. Дождавшись, когда Карелина покинет крышу, Денисова сиганула вниз.

– Где тогда записка и почему она позвала Карелину, а не кого-то более близкого?

– Близких подруг у нее среди фигуристок не было. Скорее всего, ей было все равно, кого назначить на эту роль. Возможно, выбор пал на Киру потому, что она была единственной, кто мог составить Кате конкуренцию. Для спортсмена сильный соперник не только преграда, но и определенный стимул. В глубине души Денисова могла быть благодарна Карелиной за достойную конкуренцию, за все эти совместные годы на одном льду.

– Благородно, ничего не скажешь. Впрочем, вполне в духе твердого характера этих хрупких на вид девочек.

– Ну а послание… Оно могло было быть произнесено вслух.

– Но Кира о нем не помнит…

– Как и остальные детали того дня. Записку, к слову, она могла спрятать и с таким же успехом забыть про нее, как и про все остальное.

– Или кому-то передать…

Марич посмотрел на меня с большим любопытством.

– Интересная мысль, – кивнул он. – И содержание записки разглашать по какой-то причине получателю невыгодно… Потому он и предпочел ее не обнародовать.

– Доведение до самоубийства?

– Да, и кандидатов целая вереница.

– Тренеры? – предположила я, вспомнив, как цинично они обсуждали спортсменов на тренировке, как вели себя и разговаривали с фигуристами на взвешивании, как хаяли прекрасный торт, подаренный родителями.

– Я общался с ними всего минут тридцать, но этого хватило, чтобы сейчас с большой долей уверенности заявлять: ни один из них не пошел бы с запиской в полицию, будь там хотя бы намек на его причастность.

– Ирина Михайловна – лучший тренер области, да и в соседних тоже пользуется уважением. Часто проводит выездные сборы со спортсменами других регионов. Даже если в записке нет ничего, что всерьез могло бы быть использовано против нее, вряд ли она захочет подмочить авторитет даже косвенной связью с трагедией. Дело не только в репутации, но и в деньгах, разумеется. Наталья Леонидовна хоть и менее опытная, но кажется еще более тщеславной.