Три с половиной оборота

Но это редко.

– Значит, цветы курьер принес?

– Не уверена. В дверь позвонили, я открыла, а букет – на коврике возле двери. Вряд ли курьер так быстро ушел, не дождавшись, когда я выйду. Скорее всего, кто-то из фан-клуба принес и оставил, чтобы не беспокоить.

– Какие деликатные фанаты, – заметил Марич.

– Не всегда, конечно, – призналась Кира. – Бывает, в самый неподходящий момент подходят. Идешь через двор уставшая с мусорным пакетом, а они тут как тут.

– Записка была в букете? – не отставала я.

– Нет, – ответила Кира, и мы простились.

Как только мы спустились вниз и я убедилась, что девушка точно не сможет нас услышать, сказала Владану:

– Точно такой же букет Вяткин купил сегодня в центре города.

– Ты следила за ним? – удивился Серб.

– Нет, случайно встретила.

Вряд ли Марич мне поверил, но виду не подал.

– Честное слово. Встретились в ресторане с Маринкой, вижу в окно – Владик с букетом. Я была уверена, что он предназначался Задорожной.

– Хочешь сказать, что Карелина водит нас за нос, а у самой любовь-морковь с этим смазливым ловеласом?

– Не похоже, – призналась я. – Кажется, ее кроме фигурного катания мало что в жизни интересует. А вот Владик, кажется, не ровно к ней дышит.

Я вдруг вспомнила, как рьяно он защищал Киру в раздевалке, когда Воробьев пытался убедить его в том, что та виновата в смерти Кати.

– Я запутался, – вздохнул Марич, когда мы оказались во дворе.

– Признаться, я тоже.

Он опустился на скамейку недалеко от подъезда, и я села рядом, взяв его под руку.

– Смотри, – начала я рассуждать вслух, пытаясь разложить все по полочкам, прежде всего в своей собственной голове. – Вяткин действительно пользуется популярностью у спортсменок. Как минимум две из них в него влюблены: Денисова и Задорожная. Пока одна не знает, как подступиться, вторая берет быка за рога и начинает действовать. Владику обе они неинтересны. Ему нужна та, что его не замечает: Кира Карелина. Поползновения Денисовой он не пресекает, потому что теряется под ее напором, но по-настоящему ни она, ни ее любовь ему не нужны.

– Понял, – подумав, ответил Марич.

– Я не могу взять в толк, как он мог избавиться от надоедливой обожательницы так радикально, если силы воли не хватало сказать ей твердое «нет»?

– Чаша терпения переполнилась.

– Нет, что-то не сходится. Что тогда делала Задорожная в его дворе вчера?

– Искала встречи, – хмыкнул Серб. – Сама говоришь, влюбилась она в него по уши.

– Возможно, ты прав.

– Хочешь, поговорим с девчонкой? – предложил Марич.

– Так она нам все и рассказала!

– А это смотря как разговаривать.

– Руки-ноги ей в спорте еще пригодятся, – напомнила я. – Меня больше другое беспокоит.