Три с половиной оборота

Сцена заставила меня задуматься о вопиющей несправедливости, царящей на катке. Девчонки трясутся в буквальном смысле из-за каждого грамма. Подбирают максимально легкую одежду для взвешивания, изнуряют себя голодовками, экспериментируют с непонятными препаратами, доводят себя до расстройств пищевого поведения, лишь бы не получить нагоняй от тренеров. Эти же, в свою очередь, спокойно уминают кремовый торт, не забывая попутно скривиться, выражая свое фи. Тем временем любая фигуристка готова была бы душу продать даже за маленький кусочек.

Молодого коллегу Ирины Михайловны и Натальи Леонидовны, Савелия Юрьевича, я встретила в коридоре, когда покидала тренерскую. Он на повышенных тонах выяснял с кем-то отношения по телефону, зажав его между плечом и ухом. В руках же сероволосый нес несколько подарочных пакетов.

Я остановила шедшего мимо мальчика лет двенадцати и спросила:

– У тренеров что, праздник какой-то?

– Савелий Юрьевич с пакетами.

Парень обернулся в сторону тренера, который как раз пытался открыть дверь, переложив пакеты в одну руку.

– Ну и что? – удивился юный фигурист. – Им всегда что-нибудь приносят. Вы недавно тут, что ли?

Я молча кивнула и поспешила скрыться. Выходит, тортиком сегодня дело не ограничится. Задумавшись о том, могли ли тренеров с помощью подобных подношений уговорить молчать, чтобы выгородить кого-то из причастных к гибели Денисовой, я чуть было не пропустила начало ледовой тренировки.

Вооружившись щеткой на длинной ручке и совком, я вышла на каток. По большей части я старалась сегодня наблюдать за Соней и Владиком. Однако ничего, что могло бы вызвать подозрения или как-то подтвердить мои догадки, заметить не удалось.

Что показалось странным, на тренировке отсутствовала Карелина. Поэтому, как только моя смена закончилась, я набрала номер Владана. Он ответил после первого же гудка.

– Киры не было сегодня, – поделилась я.

– Странно. – Марич на секунду замолчал. – Вот что, отправляйся к ней, сейчас созвонюсь с Еленой и тоже подъеду.

Я просидела в машине возле дома, где жила Кира с матерью, почти час, прежде чем появился Владан.

– Еле дозвонился, – сетовал он. – Елена сегодня уехала к Артему. Кира дома одна. Нам дали добро с ней пообщаться.

То, что нам разрешили наведаться к девочке в отсутствие родителей, меня не удивило. Еще в первую нашу встречу я смогла оценить уровень доверия и к Сербу, и к собственной дочери. Несмотря на то что мать явно привыкла все контролировать, она легко оставила нас наедине с Кирой в первую нашу встречу и даже не пыталась подслушивать.

Девочка открыла нам дверь и повела в кухню, где приготовила кофе. При всей своей видимой хрупкости она была уже взрослой и самостоятельной.