Три с половиной оборота

Но все-таки здравый смысл подал робкий голос, и я, не выходя из машины, перепрыгнула на водительское сиденье. Впереди началась настоящая заваруха. Я не понимала, что происходит, но с ужасом отметила, что дверь со стороны Забелина распахнута настежь.

Я неспешно проехала вперед и, остановив машину на обочине в нескольких метрах от «Мерседеса», опустила стекло. Теперь я могла не только разглядеть, что происходит, но и услышать.

– Честное слово, Серб, – каялся один из незнакомцев.

Он стоял, смешно подняв руки ладонями вверх. Двое его товарищей пятились к «Опелю», еще один силился подняться с земли и обеими руками держался за левый бок, будто боялся, что оттуда что-то выскочит или выльется. Я испугалась, не было ли стрельбы, хотя ничего похожего не слышала.

– Мы не знали, – продолжал парень, покаянно опустив голову в черной бейсболке.

– У меня в детстве было правило, – спокойно поучал Марич, – не знаю – не ем. Если я видел незнакомую мне еду, которую раньше пробовать не доводилось, я предпочитал воздерживаться. Сечешь?

– Да, – поспешно ответил парень.

Он, судя по всему, был в этой компании за главного. Я посмотрела в сторону «Мерседеса» и с облегчением отметила, что Забелин стоит возле водительской двери, держась за стойку.

– Ну и какой вывод? – вопрошал Серб.

– Если мы не знаем, к кому приехал человек, мы его не едим.

– Почти, – кивнул Марич и неопределенно махнул рукой.

Более точное толкование его слов он от этой компашки вряд ли ожидал услышать.

Все четверо молниеносно запрыгнули в машину и в сопровождении визга резины исчезли из поля нашего зрения. Через несколько минут на улице наметилось движение. Женщина вышла со двора, по дороге проехали друг за другом две машины. Я быстро сообразила, что попытка нападения на Забелина, вероятно, была спланировала. Эти четверо на несколько минут парализовали жизнь улицы.

– Что это было? – поинтересовалась я.

– Слабоумие и отвага, – ответил Марич. – Распространенный в Яме недуг.

Я пыталась понять, что только что произошло: мы успешно закончили расследование, не успев начать, или местная шпана решила, что прихрамывающий владелец новенького «Мерседеса» – отличный повод поживиться? Тут же я вспомнила мальчишек, которые с восхищением разглядывали диски, когда я несла кофе. Надо было все-таки их окликнуть.

– Они что, хотели отобрать тачку? – испуганно спросила я, с ужасом представив, какая участь была в этом случае уготована Забелину.

– Как минимум пару деталей, – кивнул Марич.

– Странно… – протянула я. – Они же видели, к кому человек приехал.

Гости Серба в Яме были, как правило, под негласной протекцией.

– Видать, подослепли. Наркота делает свое дело.