Три с половиной оборота

– Смотри, Карелина-младшая идет в сторону крыши вскоре после того, как туда отправилась уборщица. Теперь я не сомневаюсь, что Кира действительно не помнит событий того утра. Каково это, выйти на балкон и увидеть собственную мать, которая сбрасывает с крыши Катю? В ужасе девушка роняет расческу и устремляется прочь, а память предусмотрительно блокирует события того дня, спасая хрупкую психику подростка.

Серб ничего не ответил. Я хотела тут же броситься к Елене, но понимала, что Марич такую инициативу не одобрит.

– Не могу взять в толк, – начал он. – Зачем Карелиной так рисковать? Денисова не просто пошла на крышу, она попросила позвать туда Киру. Хотела о чем-то с ней поговорить. То есть риск, что дочь может стать случайным свидетелем, огромный.

– Она могла быть не в курсе планов Денисовой, а вот о ее привычке разминаться на свежем воздухе прекрасно знала. Попасть на территорию Елене труда не составило. Ее появление на парковке, как и во дворце, не вызовет ни у кого вопросов, она бывает там каждый день.

Марич покачал головой и снова запустил видео. Я встала у него за спиной. Определенно было что-то знакомое в этой уборщице, но была ли это Елена, я сказать затруднялась. Вероятно, такими же сомнениями мучился и Серб.

Наконец он взял телефон и принялся кому-то звонить. Говорил он о Лизе, но, судя по всему, собеседником была не Уварова.

– Попросил организовать нам встречу со свидетелем и ее родителями.

– Все-таки допускаешь, что ребенок мог увидеть лишнее? Тогда и психолога неплохо бы пригласить.

– Пригласят, – заверил Марич. – А пока распечатаем фото Карелиной-старшей.

Серб быстро вывел на экран снимок Елены. Здесь она казалась лет на пять моложе себя нынешней, но все же была более чем узнаваема. Во время печати принтер взбрыкнул и не пожелал делать цветную распечатку. Я предложила ограничиться фото на экране, но Серб упрямо полез под стол выяснять отношения с аппаратом.

Его телефон, лежащий на столе, в этот момент зазвонил.

– Гена, – оповестила я, глядя на экран.

– Включи громкую связь, – попросил Марич из-под стола.

– Серб, – раздался из трубки раскатистый бас. – Извини, дел невпроворот. Все забываю тебе позвонить. Мог бы и сам напомнить, не чужой человек, в конце концов! В общем, «Порше» с тремя семерками принадлежит Кущенко Ларисе Яновне. Адрес нужен?

– Давай, – попросил Марич.

И Гена продиктовал адрес в соседней области, что соответствовало региону, в котором был зарегистрирован автомобиль, а также номер телефона женщины. Марич высунул руку и сделал мне знак записать, сомкнув три пальца правой руки.