Три с половиной оборота

 – Но я сопоставил некоторые события… После того как я обратился к вам, слежка испарилась, будто ее и не было. И больше ни намека на «хвост» я не заметил, хотя старался. Я чувствовал, что меня хотят убить. Предчувствие, не знаю, называйте как хотите. Это был охотник, убийца, и я ощущал его близость. И вот мертвым находят Столбова. Будто хотели убить меня, но в последний момент передумали и выбрали его.

– Что вас с ним связывало, кроме маячившего на горизонте фитнес-клуба?

– Только бизнес, больше ничего.

– Что-нибудь, кроме клуба, в планах было?

– Нет, – покачал головой Забелин.

– Значит, следует искать в этом направлении.

– Возьметесь? – спросил Валерка.

– Погодите, – вмешалась я. – Но если дело действительно в фитнес-клубе, который вы еще даже не начали строить, да и вообще не успели заключить договор, разве тебе что-то угрожает? Ты сам сказал, что один не будешь вписываться в это…

– Только вряд ли злодей может быть в этом на сто процентов уверен, – задумчиво протянул Марич и обратился к Забелину: – В твоих интересах вовсю трубить о том, что подписание договора не состоится. А еще – пойти в полицию.

– Убийца хочет подмять проект под себя, и, лишив жизни одного из участников, он рушит весь ваш план целиком… Получается так, – подытожила я. – Теперь у него карт-бланш. Выходит, если через какое-то время кто-то возьмется за строительство клуба в том месте, он и есть убийца…

– Вот только доказать это будет невозможно, – хмыкнул Забелин. – Слежку за собой замечал только я. Никаких зацепок в квартире Столбова пока не нашли. Ты прав, Серб. Спишут на самоубийство, и дело с концом.

– Поэтому в твоих интересах явиться в полицию самому.

– Да меня на смех поднимут, – ухмыльнулся Забелин.

Валерка подхватил трость, оперся на нее и откланялся. Я прошла к двери и открыла ее, чтобы ему было проще выйти. Впрочем, вряд ли ему нужна была такая забота.

Он простился и пошел к машине. Я все еще стояла в дверях. Иван вышел и открыл перед Забелиным пассажирскую дверь, когда тот вдруг обернулся и спросил негромко, но так, чтоб я услышала:

– Ты ведь возьмешь его фамилию? – Спросил с тем выражением, которое я люто ненавидела.

Маричу позвонили, и он вышел на улицу, чтобы поговорить. Я же устроилась у окна и наблюдала за ним. Владан ходил туда-сюда по тротуару и что-то объяснял собеседнику.

Я подошла к его компьютеру и открыла запись с камеры видеорегистратора. Посмотрела ее раз пять, не меньше.

По всему выходило, что ни Бондаренко, ни Фируза не могли быть вторым человеком на видео. Обе не подходили на эту роль по своим габаритам. Одна была слишком большой, а вторая – маленькой.