Три любовных романа

А не водрузить ли пока звезду на верхушку елки? Она без труда дотянется с верхней ступеньки…

Кэсси взобралась на стремянку и стала укреплять звезду, но ей мешали обвившиеся вокруг ветки провода. Она было потянулась освободить звезду, и тут в комнату вошел Джордан.

– Кэсси! – Он быстро поставил чашки с кофе и бросился к ней."

"До сих пор все было хорошо, но, услышав его громкий вскрик, Кэсси потеряла равновесие, тщетно попыталась поскорее спуститься вниз, пока шаткая стремянка не рухнула на пол, и почувствовала, что неудержимо падает. Джордан успел подхватить ее, но не устоял на ногах, и оба они грохнулись на пол. Он только успел локтем прикрыть ее голову, когда лестница с глухим стуком упала на ковер.

– О Боже! – Лежа на полу, Кэсси посмотрела вверх – отсюда елка выглядела совсем иначе, но тоже очень красиво. – Если б стремянка упала чуть‑чуть в сторону, елке пришел бы конец!

– А упади она поближе, не поздоровилось бы нам с вами! – сердито заметил Джордан. – Мне следовало догадаться, что вы попытаетесь сделать все сами. Вы ведь уверены, что способны сделать любое дело лучше всех, да?

Кэсси подумала, что сердится Джордан совершенно зря, и быстро взглянула на него. Он сидел на ковре, устремив на нее возмущенный взгляд.

– Все было нормально, пока вы не заявились сюда с диким воплем, буркнула она, чувствуя, как неожиданно потускнело очарование рождественской красавицы. – В следующий раз, когда задумаете устроить вечеринку, найдите себе другую невесту!

– Вам не приходит в голову, как глупо вы выглядите, лежа на полу и испепеляя меня грозным взглядом?

Он засмеялся, и Кэсси окончательно рассвирепела. Она попыталась сесть, но Джордан легонько толкнул ее в плечо, и она снопа упала на спину.

– Не вставайте, – весело сказал он. – По крайней мере в этом положении у вас нет передо мной никаких преимуществ. Кэсси залилась краской, и его брови удивленно взлетели вверх.

– Никаких неприличных намеков, уверяю вас! – Джордан скользнул по ней медленным взглядом, и Кэсси отчаянно пожалела, что не вскочила на ноги. – Платье вам очень к лицу. Хотя цвет не вполне для вас обычный, красное вино, немного светлее ваших волос. Удивительно, но он вам идет. У вас определенно чутье на цвет. Тоже благодаря швейцарской школе?

– Скорее, проявление врожденного артистизма, – лаконично ответила Кэсси, в смятении от его странного взгляда и тех чувств, какие он против воли всколыхнул в ее душе. – Должно быть, я кое‑что унаследовала от своей театральной семьи!

Легкая горечь в ее словах не прошла для Джордана незамеченной.

– Снова вспомнили Луиджи? – мягко спросил он.

– Никого я не вспомнила, – пробормотала Кэсси. – Что мне нужно, так это вспомнить о самой себе.