Три любовных романа

И Сара почувствовала себя виноватой перед ним. Но ведь все это ради его же блага и безопасности! — Мне пришлось подождать, пока мой отец не уедет на работу. Миссис Джекобс ушла за покупками, она не велела мне выходить из сада. Я ее не люблю.

Миссис Джекобс. Сара сжала губы. Конечно, она слышала, как миссис Битти упоминала о какой‑то миссис Джекобс, которая жила в одной из соседних деревень. У нее создалось впечатление, что эти две женщины отнюдь не были друзьями.

— Ты оставил отцу записку? — спросила Сара.

Мальчик покачал головой и упрямо насупился.

— Ему все равно, он даже будет рад, если я уйду, — ответил он. — Миссис Джекобс говорит, что я мешаю и причиняю много не…

— Неприятностей, — подсказала Сара.

Он кивнул, сраженный, очевидно, ее способностью читать мысли."

"Саре необходимо было узнать адрес мальчика и отвести его домой, хотя она ему и сочувствовала. Какими бы неприятными людьми ни были миссис Джекобс и его отец, никаких признаков плохого обращения с ним она не заметила — а она была достаточно опытна в этих делах. Несмотря на страх и подозрительность, в мальчике не было молчаливой, угрюмой замкнутости и ужаса, который обычно исходит от подобных детей.

Он действительно был несчастен, и она не могла не подумать: что же за человек его отец? У Сары создалось впечатление, что отец считает его помехой и обузой.

— А зачем ты идешь в Лондон? — допытывалась она.

— Разыскать миссис Ричардс. Я хочу жить с ней, а не с отцом, — ответил Роберт, и глаза его опять наполнились слезами. — Я не люблю его, — повторил он.

Инстинктивно Сара протянула к нему руки, и он бросился к ней, тельце его содрогалось от рыданий, когда она обняла его, гладя и успокаивая. Бедный малыш — а он ведь еще совсем малыш, хотя и старается казаться взрослым.

Потом, когда он немного успокоится, она постарается уговорить его вернуться домой, но сейчас важнее было завоевать его доверие и утешить его, а не расспрашивать, и поэтому она позволила ему выплакаться, а сама нежно покачивала его и гладила по светлой головке.

Сара не услышала предостерегающего гомона птиц, вспугнутых в этот момент прохожим, и поняла это лишь тогда, когда ветки плакучей ивы раздвинулись. Подняв голову, она увидела очень высокого сердитого человека с бешеными глазами.

— Роберт!

По тому, как вздрогнул и прижался к ней Роберт, она поняла, что за человек был перед ней.

— Все в порядке, Робби, — прошептала она нежно, рассердившись на его отца.

— Отпустите, пожалуйста, моего сына.

Это была не просьба, а приказ, и Саре тотчас же стало ясно: он абсолютно не понимает и не чувствует, что его поведение буквально парализует сына.