Три любовных романа

У Клео перехватило дыхание: либо он испытывал наслаждение от напряженности, способной свести с ума самого выдержанного человека, либо ждал, что она заговорит первой. Она бы и заговорила, хотя бы затем, чтобы скорее пережить неизбежное, но не знала, что сказать.

Внезапно несообразность содеянного вновь поразила ее в самое сердце. Он, конечно, не мог отнестись к ее безумному предложению серьезно — так зачем же он тянул время, усугубляя ее мучения? Ей хотелось исчезнуть, сделаться невидимкой. Клео не понимала, что с ней происходило: она то овладевала собой, то почти теряла самообладание. Она не узнавала себя. Нет, это было невыносимо.

— Вы пришли к какому‑нибудь решению? — хрипло проговорила она, заливаясь краской. Дрожащими руками поставив бокал на круглый столик у своего кресла, она взглянула в лицо Джуда, на котором выразилось удивление от ее неловкого вопроса, и с досады чуть не откусила себе язык. Где же ее напускная уравновешенность? Клео подавила стон.

Но удивление мгновенно исчезло с его выразительного лица, и теперь в нем читался учтивый интерес — или нечто большее? Джуд стоял спиной к зажженному камину, небрежно держа в руке бокал с виски. Какие мысли скрывались за его туманным взглядом, Клео знать не могла; возможно, так было даже лучше.

Он коротко кивнул.

— Да, но мы поговорим об этом за ужином.

Его ответ не допускал никаких догадок. Никаких. Если Джуд испытывал ее выдержку, способность хранить хладнокровие в условиях психологического давления, он не мог действовать успешней.

Клео потянулась за бокалом. Она припомнила, как часто Джуд испытывал ее, предлагая высказать мнение о балансовых отчетах и исследовательских данных. Тогда она была на высоте, но нынешнее испытание — если намерения Джуда действительно были таковы — было нечто иное, принадлежавшее скорее миру чувств, чем миру непререкаемых фактов.

На свою беду, Клео не знала, как вести себя в этом мире, и до сих пор не предполагала, что чувства могут вмешаться в область ее чисто делового предложения."

"Она подыскивала какую‑нибудь непринужденную, но не лишенную смысла фразу, которая могла бы вызвать его на разговор. В это время Мег вкатила столик с дымящимся ужином. Клео почувствовала, как ее ладони сделались горячими, липкими от пота. Она предпринимала нечеловеческие усилия, пытаясь хоть как‑то овладеть собой.

Появление Мег немного разрядило атмосферу, и Джуд осведомился:

— Вы не возражаете, если мы поужинаем здесь?

Клео неуверенно поднялась, лишь теперь заметив покрытый скатертью стол в алькове окна.

Длинные бархатные занавеси скрывали апрельские сумерки, пламя свечей согревало полумрак гостиной, искрами рассыпалось в хрустале и серебре, оживляло бесстрастные черты сидящего напротив мужчины, окутывая их тайной.