Три любовных романа

Да, кстати, — проворковал он, заметив, что она собирается категорически отказаться, — я сохранил квитанцию из гостиницы. Мистер и миссис Роберт Фентон, номер комнаты — четвертый, в ночь на одиннадцатое июня прошлого года. А если возникнут сомнения, я уверен, что миссис Галуэй — ты помнишь, жена хозяина гостиницы, такая любезная, она сказала, что никогда не забывает постояльцев, — так вот, я уверен, что она с удовольствием узнает в тебе вышеупомянутую миссис Роберт Фентон. Возможно, она даже припомнит, что на следующее утро не могла выставить нас из номера до половины двенадцатого!

С гнусной ухмылкой он зажег сигарету и пустил через стол целое облако дыма.

— Я думаю, дело не дойдет до необходимости вызывать миссис Галуэй на опознание. Ты же не захочешь делать глупости, любовь моя!"

"— Не смей называть меня так! — хрипло простонала она. В горле пересохло, голос не слушался. Из всего, что он наговорил, самым омерзительным ей казалось постоянное повторение этого нежного прозвища. Глупо, конечно, но она ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось поскорее избавиться от него, закончить этот гнусный разговор, и она холодно отчеканила: — Сколько?

— Двадцать пять тысяч.

Сначала она не поверила. Но по его лицу поняла, что он серьезен, абсолютно серьезен, и нервно расхохоталась:

— Ты сошел с ума! Откуда я возьму столько денег? И даже если б они у меня были, неужели ты думаешь, что я заплатила бы такую сумму, чтобы скрыть тот незначительный эпизод в гостинице?

Но Фентон разгадал ее притворство и, перегнувшись через стол, заговорил ей прямо в лицо:

— Ты заплатила бы и в два раза больше. Только представь физиономию милейшего старика Джона, когда он прочитает заголовок вроде: «Племянница председателя банка „Фонды Слейдов“ втянута в долговой скандал». И статью, которая начиналась бы примерно так: «Шайка безжалостных головорезов угрожает расправой любовнику наследницы состояния Слейдов, если он не выплатит долг ростовщику». «Я в большой беде. Я занял эти деньги только ради нее», — рассказывает Роберт Фентон, бывший любовник Клео Слейд. «Она тратила их направо и налево, но она говорила, что любит меня. Однако теперь надо мной нависла опасность, а она не желает помочь мне. Я в отчаянии, — говорит обезумевший от горя мистер Фентон». Или что‑нибудь в том же духе.

Он загасил окурок, и Клео почувствовала, как петля стягивается все туже и туже, еще немного, и она задохнется.

Да, она прекрасно понимала, чего будет стоить дяде Джону подобная шумиха; по сравнению с ней статья о Люке казалась невинной шуткой, а ведь, по общему мнению, именно она послужила причиной второго инфаркта, который чуть не свел дядю в могилу.