Три причины моей ненависти (СИ)

Как он плавно двигал расческой, стараясь не причинить ей боль, как мягко откидывал ее волосы со спины, будто случайно касаясь шеи кончиками пальцев, и кожа словно горит от этих прикосновений."

"— Может быть, тебе попадались слишком обычные девушки? — она почему-то слегка напряглась в ожидании ответа. Будто прямо сейчас Драко должен сказать что-то очень важное.

Он на секунду завис с расческой в руках, пристально смотря прямо ей в глаза, затем едва заметно улыбнулся.

— Думаю, ты права, Грейнджер. Знаешь, меня всегда больше тянуло на все необычное.

Их слегка затянувшийся зрительный контакт прервало появление полупрозрачного патронуса в виде пса, который лизнул Гермиону в щеку и произнёс голосом Рона: «Зайка, мы с Симусом зашли в бар после презентации. Не теряй меня».

— Да уж, — протянул Малфой, наблюдая как терьер растворяется в воздухе. — Я даже не думал, что твой бойфренд может накосячить ещё сильнее, но он молодец, старается удивить меня.

Гермиона растерянно посмотрела на него и забрала расческу из его рук.

— Ты не мог бы подождать меня на кухне? Мне нужно буквально пару минут.

— Как скажешь.

Она дождалась момента, когда Драко прикрыл за собой дверь и шумно выдохнула через нос.

Снова Малфой прав. Как бы не было обидно это признавать, но он снова прав. Рон со спокойной душой отправился веселиться, совершенно не беспокоясь о ее самочувствии. Мерлин, он даже не спросил стало ли ей лучше. Нет, он просто ушёл. Ушёл, зная, что она больна, зная, что у неё закончились зелья. Ушёл, оставляя ее наедине со своей болезнью и Малфоем. Ему было достаточно получить от неё фальшивую улыбку и обещание, что она сама со всем разберётся. Как и всегда.

А самое смешное в этой ситуации, что именно Малфой принёс ей эти самые зелья, и именно он сейчас на кухне шумит посудой, во время приготовления супа для неё. Не Рон, человек с которым она спит в одной постели… Хотя, технически, она и с Малфоем теперь спит в одной постели.

— Боже, какой сюр, — Гермиона закусив нижнюю губу, рассматривала своё отражение в зеркале.

И тут у неё в груди появилось странное, холодное чувство, от которого дышать стало чуть труднее, но которое неожиданно принесло с собой осознание. Она поняла, что впервые за столько лет очередной проступок Рона не причинял ей боль. Было обидно, возможно неприятно, что ее парень вновь поступил так эгоистично. Но не больно. Может быть, поэтому Рон так спокойно оставил ее. Может быть, сегодня он тоже что-то впервые осознал для себя.

Гермиона тихонько зашла на кухню и притаилась на пороге, наблюдая как Малфой тщательно нарезает морковку и отправляет ее в булькающую на плите кастрюльку.

— Ты быстро, — он, не поворачиваясь к ней лицом, закинул следом за морковкой мелко нарезанный лук и помешал бульон ложкой.