Три причины моей ненависти (СИ)

— Грейнджер, знала бы ты, что я хотел с тобой сделать, когда ты пьяная спала со мной в одной постели, — пробормотал блондин сонным голосом.

Гермиона замерла и скосила глаза на лежавшего на ней Малфоя, который слегка поерзал устраиваясь удобнее.

—Эм, надеюсь что не убить, — нервно хихикнула девушка.

— О нет, Грейнджер, — не открывая глаз протянул Драко, пьяно улыбаясь. — Убить мне хотелось себя, когда ты во сне прижалась к моей груди и закинула на меня ногу.

Гермиона старалась дышать через раз, чтобы не спугнуть момент откровенности Малфоя, и застыла словно каменное изваяние."

"— Ты же помнишь, что в тот вечер на тебе не было белья, а платье было донельзя открытым? — Малфой шумно втянул носом воздух и тяжело выдохнул. — Клянусь, если бы ты не была пьяна, я бы оттрахал тебя так, что ты ещё сутки не смогла бы сдвинуть ноги вместе.

Девушка нервно сглотнула, набрала в легкие воздух, чтобы достойно ответить этому обнаглевшему хорьку, как вдруг его дыхание стало ровнее, и он засопел, совершенно не аристократично похрапывая.

Гермиона все оставшееся время пыталась анализировать последние слова Малфоя перед тем, как он заснул. Со всех сторон напрашивался вывод, что он, как бы так проще выразиться — слегка неравнодушен к ее персоне. Хотя, скорее всего, он просто не против залезть к ней в трусики. Ну не может же Малфой на самом деле ей симпатизировать? Нет, между ними лишь долгая и взаимная неприязнь, которую они старательно подпитывали все эти годы с помощью перепалок и оскорблений. Ну, а физическое влечение частенько возникает у всех мало мальски симпатичных друг другу людей.

Когда Гермиона, наконец, призналась самой себе, что Малфой все-таки красивый, она тяжело вздохнула. Думать о таком, находясь в отношениях с Роном, казалось ей чем-то неправильным и гадким по отношению к своему парню, поэтому она прикрыла глаза и решила немного подремать, чтобы прогнать эти мысли из своей головы.

***

Слава Мерлину, к моменту посадки самолёта, Малфой немного собрался, и Гермиона с легкостью впихнула его в такси, где он улёгся головой к ней на колени и снова заснул.

Она, чувствуя, что делает что-то абсолютно неприемлемое, закусила губу и осторожно запустила пальцы в его светлые волосы. Ей ещё со школы хотелось растрепать его всегда идеально уложенную прическу и сейчас, ощущая на пальцах шёлк платиновых прядей, Гермиона с хитрой улыбкой исполнила своё желание, пока автомобиль вёз их по улицам Лондона.

Спустя полчаса, они уже стояли на пороге ее дома. Малфой зябко ёжился и плотнее укутался в свой пиджак — было видно, что его потихоньку настигает похмелье. Гермиона занесла руку для стука в дверь и, вдруг, замерла.

Малфой закатил глаза, и легко отодвинув ее рукой, три раза постучал.