Три причины моей ненависти (СИ)

— Я предупреждаю в последний раз, — в голосе Гермионы звенела сталь, несмотря на то, что она из всех сил сдерживала подступающую к горлу истерику. — Прямо сейчас разворачивайся и уходи. Я пришлю твои вещи в самое ближайшее время.

Малфой одними губами произнёс её имя и, закусив губу, протянул Гермионе руку.

— Уходи, — она собрала всю свою силу воли, чтобы проигнорировать отчаянное желание протянуть руку в ответ и просто закрыла глаза, вслепую направляя на него палочку. — Пожалуйста, уходи. Фините инкантатем.

Она слышала его дыхание совсем рядом. Тихое «прости», сказанное отчаянным шепотом. Затем её волос коснулся поток воздуха, и тишину нарушил звук удаляющихся шагов. Гермиона вздрогнула от удара входной двери и открыла глаза. Она была на кухне одна. Он ушёл.

Девушка сделала несколько шагов назад, пока не уперлась спиной в стену. Она медленно скатилась по ней вниз и упала на колени, сотрясаясь всем телом от уже ничем не сдерживаемых рыданий.

Так сильно хотелось кричать, но из груди будто выпустили весь воздух, и Гермиона отчаянно попыталась сделать вдох, чтобы издать хоть какой-то звук.

Она схватилась за шею чувствуя, как рвущийся наружу крик практически разрывает горло и в панике поползла к столу, шаря по нему руками. Дрожащей рукой девушка схватила бутылку виски и сделала несколько жадных глотков, чувствуя как огромный ком в горле проваливается глубоко вниз по пищеводу.

«Все это потому, что я люблю тебя» — пронеслось в голове, и Гермиона зарычав зашвырнула бутылку в стену.

— Лжец!!!

Слёзы градом покатились по её щекам, и она завыла в голос, свернувшись на полу в позе эмбриона."

"Они все лгали. Все. Джинни, Гарри. Прикрывали свою гнусную ложь благими намерениями. Гермиона подтянула колени к груди и тихонько заскулила.

Боль.

Она вновь перекрыла доступ кислорода к лёгким, и девушка в страхе поднялась с пола, открывая и закрывая сухие губы. Гермиона шумно втянула носом воздух и громко всхлипнула, размазывая по лицу слёзы вместе с косметикой.

В голове набатом стучало его утреннее признание в любви. Неужели возможно так правдоподобно лгать? Так открыто, глядя прямо в глаза.

Самое страшное в этой ситуации было то, что они оба были искренни друг с другом этим утром.

Эта неожиданная мысль заставила Гермиону обнять себя за плечи и начать раскачиваться из стороны в сторону, не обращая внимания на слёзы, которые теперь текли по ее щекам без остановки. Соленые капли смешивались с тушью и пачкали ее свитер чёрными, грязными каплями.

— Господи, я хочу просто уснуть и проснувшись утром понять, что это страшный сон, — прошептала она в пустоту закрывая лицо ладонями. — Точно. Надо просто выпить зелье сна без сновидений.

Гермиона осторожно поднялась на ноги, и пошатываясь от слабости медленно вышла из кухни.