Три орешка для Тыковки

Она помогла мне приподняться на локти и поднесла кружку ко рту. Я чуть не выплюнул эту гадость. На вид это было молоко, но с очень специфическим вкусом и запахом.

– Что это за гадость?

– Ну здрасьте… Не хотите козьего молока? – поинтересовалась она, и я помотал головой. – И правильно, – поддержала Тыковка, но в её тоне мне почудился подвох. – Тушу-то вон какую себе откормили. Вас ни поднять, ни повернуть. Так что одобряю.

И она с кружкой полезла вниз, на пол. Подозреваю, не для того, чтобы готовить мне деликатесы.

– Барышня! – окликнул я, и желудок поддержал меня бурчанием.

– Я не барышня, я сударыня, – вредным тоном одёрнула девушка.

– А муж где?

– Нету больше мужа. Капризничал слишком много.

И ушла.

Да уж, мал клоп, да вонюч. А с виду вся такая одуванчик-одуванчик. Хотелось бы пообщаться с кем-то более адекватным, чем взбалмошная девчонка.

– Сударыня, – позвал я. – Я хотел поблагодарить того, кто меня спас.

– Благодарите, коли хотите. Дело нужное.

– А вы его позовите, пожалуйста.

– Сударыня Майя! Вас тут найдёныш зовёт! – крикнула девица.

Я облегчённо выдохнул. Конечно, лучше бы мужчина. Но с нормальной женщиной тоже можно договориться.

– Что ему надо? – ответил всё тот же голос, только недовольно.

– Не знаю, – снова заговорила пигалица. – Говорит, хочет поблагодарить. Но я сомневаюсь. Какой-то он странный. Может, его слишком головой приложили?..

– Ладно, ладно, я понял. Не позовёшь, – смирился я."

"– Точно, приложили, – проигнорировала мои слова девица. – Хотя, возможно, он и раньше сообразительностью не блистал.

Голос приближался. Вот и хорошо. Поиграли, поиграли и достаточно!

И тут ко мне за шторку заглянула вдова. Я даже вздрогнул от неожиданности. По степени уродства чёрный вдовий чепчик на её голове мог сравниться только с её же дешёвыми очками в толстой оправе. Практически безбровое лицо покрывал ровный слой сероватых белил.

– Я ухожу в город, в лавку. Вернусь через несколько часов, – заговорила вдова голосом давешней Тыковки. – Судно вот. – Она выставила на полати плоскую посудину. – Только постарайтесь управиться со своим инструментом так, чтобы оно внутрь лилось, а не – пш-ш-ш! – вдовья версия Тыковки изобразила рукой высокую дугу, – фонтанчиком на рубаху. Я, конечно, переодену. Но только когда вернусь.

И двинулась к выходу.

Я смущенно кхекнул, осознав, на что девица, которая уже сударыня, намекает. Ну а что, с другой стороны?.. Молодой мужской организм почуял поблизости женскую руку. Когда её обладательница себя настолько не уродует, она вполне так…

– …А как же поесть, сударыня Майя? – опомнился я. Обладательница-то уходит!

– Тогда и поесть дам, – пообещала она и закрыла дверь. Снаружи.

Я не поверил, что она уйдёт. Подразнит, позлит и вернётся.