Три ночи с повесой

А вот если допустить, что Лео с самого начала не собирался ехать на эту встречу, то все становится на свои места, подумала Лили. Но тогда получается, что этот месяц брат провел где-то в другом месте… но где?

Гостиная вместе с Майклом и остальными гостями вдруг будто исчезла, а перед глазами замелькали строчки давно забытых писем, которые все эти месяцы, оказывается, хранились где-то на задворках памяти…

«Когда я ночью закрываю глаза, то пытаюсь представить, что мы снова вместе. Мы лежим рядом в высокой траве… а над головой — синий купол неба. Теплые лучи солнца, словно заботливые руки, ласкают наши разгоряченные, покрытые потом тела. Твоя рука лежит в моей руке, наши пальцы переплелись. Мы смеемся, как дети, когда задрав головы наблюдаем за любовными играми жаворонков.

Потом ты медленно поворачиваешься ко мне и, протянув руку к моему лицу, отбрасываешь упавшую мне на лоб прядь волос.

Я чувствую твои губы на своих губах. Потом вижу над собой твои глаза, и наш поцелуй пробуждает во мне совсем не детские мысли…»

Лили, вздрогнув, заставила себя вернуться к реальности. Возле нее стоял коммандер.

— Вы позволите? — Протянув ей руку, он кивком головы указал на стоявшие посреди гостиной карточные столы.

— О… — Спохватившись, Лили поднялась на ноги. — Да, конечно…

Поскольку Лили играла в паре с Майклом, коммандер уселся по левую руку от нее. Пока Эмилия готовилась сдавать, Лили постаралась сосредоточиться на игре. Обычно она играла неплохо, особенно в вист. Наконец-то — в первый раз за весь вечер — ей представился шанс блеснуть.

Впрочем, очень скоро она пала духом. Игра не шла хоть убей. Мысли Лили блуждали где-то далеко — пару раз ее даже приходилось окликнуть, чтобы напомнить, что пришла ее очередь ходить. Лили явственно чувствовала растущее раздражение коммандера. Недовольно поджатые губы и ходившие на скулах желваки без слов говорили о том, что он думает в этот момент о ее манере игры и о ней самой.

Он явно устал от нее, с грустью подумала Лили. Впрочем, такое случалось не впервые. Люди вроде коммандера, впервые в жизни столкнувшись с необходимостью общаться с глухой женщиной, вначале, преисполнившись энтузиазма, из кожи лезли вон, чтобы показать, что она ничем не хуже других. Они воспринимали это как своего рода салонную игру и всячески старались проявить деликатность. Но как только понимали, что игра затягивается до бесконечности, как только становилось ясно, что победителя в ней не будет, как не будет и призов, мгновенно теряли интерес.

Конечно, интересной собеседницей ее не назовешь, стараясь быть честной, подумала Лили.