Три ночи с повесой

Ну а может, еще и потому, что, несмотря на свои очки и прилизанные волосы, ее муж так и остался тем, кем он всегда был, — пройдохой.

Но другого она не хотела.

— А она заметно выросла, — протянул Джулиан, облокотившись об изгородь. — И стала такая красивая, верно?

Морланд с Эшвортом, переглянувшись, удивленно уставились на него.

— Откуда ты взялся, черт возьми? — ахнул герцог. — Мы тебя ждали не раньше завтрашнего утра.

Джулиан, сняв шляпу, повесил ее на колышек изгороди.

— С делами в Йорке удалось закончить раньше, чем я ожидал. Напомни, сколько ей сейчас? — повернувшись к герцогу, спросил он.

— Прошлой весной сравнялось три года. — В голосе Морланда слышалась нескрываемая гордость.

— А вон тому, черненькому? — поинтересовался Джулиан. — Он ведь тоже твой, я угадал?

— Нет-нет, — засмеялся герцог. — Это Клодии. Такой же капризный и взбалмошный. Ты с ним поосторожнее. Главное, не подпускай его к своим малышам. Этот юный негодяй обожает кусаться.

— Почему я нисколько не удивлен? — хохотнул Джулиан.

— А что это тебя вдруг потянуло в Йорк? — с грубоватой прямотой осведомился Эшворт. — Инвестиционный проект? Или открываешь новое предприятие?

— И сколько же их уже у тебя?

— Одиннадцать. С тем, что осенью открывается в Ливерпуле, будет ровно дюжина.

Только вчера он стал свидетелем грандиозного открытия магазина, где рабочие могли купить добротную, а главное, недорогую одежду — последний проект «Эгис Инвестментс». Эта идея впервые пришла ему в голову во время войны, когда военные контракты сыпались на него со всех сторон, а объемы производства росли как снежный ком. И вот тогда-то Джулиана и осенило — почему бы вместо того, чтобы снимать мерку с каждого солдата, не шить мундиры и шинели заранее, воспользовавшись для этого стандартными размерами? Идея оправдала себя и в мирное время, а недорогая, но качественная готовая одежда, сшитая по стандартным размерам, пришлась по вкусу среднему классу.

Джулиан не пытался кого-то обманывать, чтобы набить свой карман. Он работал честно. И много. И эта идея принесла ему целое состояние.

— А который же из них твой, Эшворт? — прищурился он. — Не тот ли рослый здоровяк, что под деревом?

— Еще однолетка, но бегает так, что только держись! — Эшворт раздулся от гордости. — Настоящий дьяволенок! Я рассчитывал продать его для скачек, но Морланд решил оставить его у себя еще на год. Пусть потренируется.

— Озирис оставил хорошее потомство, — одобрительно пробормотал Джулиан.

Облокотившись об изгородь, все трое одобрительно наблюдали за резвящимися жеребятами. Прославленный скаковой жеребец скончался прошлой зимой, однако оставил им в наследство нескольких сыновей, множество внуков и правнуков и крепкую дружбу.