Три ночи с повесой

Близился рассвет, небо над горизонтом потихоньку начинало светлеть. Длинные тени деревьев на бледно-сером фоне казались черными, как уголь. Улицы были еще пусты, но то тут, то там слышались торопливые шаги — слуги спешили на рынок.

Повинуясь настойчивым жестам домоправительницы, Лили наконец заставила себя опустить глаза вниз. Там, на площадке, возле нижней ступеньки лестницы, стояла тележка вроде тех, на которых бродячие торговцы развозят по улицам свои товары. Поверх груды моркови, турнепса и пучков зелени лежало бесчувственное тело…

Лили со стоном привалилась к косяку. Ноги уже не держали ее.

Джулиан Беллами. Ужас захлестнул ее с такой силой, что потемнело в глазах.

Единственное, что утешало ее в те черные дни, пока она оплакивала Лео, была мысль о том, что больше ей уже никогда не придется пройти через такое. Брат был точной ее копией, лучшим и самым близким другом, а после смерти родителей еще и единственным родным человеком. Единственным, кого она любила. Лили знала, что никогда не полюбит никого так, как любила Лео. Теперь, когда брат навсегда покинул этот мир, ничто уже не сможет причинить ей боли…

Во всяком случае, так она думала.

Но сейчас, глядя на бесчувственное тело Джулиана, Лили вдруг поняла, что ошиблась. Горло сдавила тугая петля — какие-то бессвязные звуки, уродливые, хриплые крики срывались с ее губ… Лили понимала, что должна остановиться, но ничего не могла с собой поделать. Все было даже хуже, чем когда погиб Лео. Когда убили брата, рядом был Джулиан. Каким бы повесой его ни считали, он был самым близким другом Лео… и ее тоже. С годами она привыкла считать его кем-то вроде члена семьи. Если она потеряет и Джулиана…

Холлинг резко встряхнула ее — уже второй раз за это утро. Лили, вздрогнув, ошеломленно уставилась на экономку.

— Он жив, — шепнула пожилая женщина. — Разве вы не видите… он дышит!

Из глаз Лили от облегчения хлынули слезы.

— Несите его в дом, — поспешно распорядилась она.

Лакеи встрепенулись, засуетились, подняли распростертое тело и бережно внесли его в дом.

— На кухню, — велела Лили.

Даже в столь ранний час тут было многолюдно. В очаге жарко пылал огонь, в воздухе разливался приятный аромат дрожжей и свежего теста. Стряпуха, всплеснув перепачканными в муке руками, шарахнулась в сторону, спеша освободить мужчинам место. Джулиана опустили на пол перед очагом, подложив под голову сложенный мешок из-под зерна.

— Пошлите за доктором, — велела Лили.

Убедившись, что никто не сдвинулся с места, она обвела остолбеневшую прислугу взглядом.

— Доктора! Живо! — рявкнула она.

Один из лакеев пулей вылетел за дверь.

Лили опустилась перед Джулианом на колени. Господи… что же это?! Лицо покрыто коркой грязи, от одежды воняет так, словно он провел ночь в сточной канаве.