Три ночи с повесой

 — Неужели вы полагаете, что они не станут шушукаться и обсуждать эту тему?

— А зачем им об этом знать? — удивился Джулиан.

С губ герцога сорвался смешок.

— Если Фарадей остановится у нас, мне придется рассказать все Эмилии.

— А моя супруга, если вы помните, всю дорогу из Девоншира тряслась с Питером Фарадеем в одном экипаже, — снова влез в разговор Эшворт. — Так что ей известно и о гибели Лео, и о той роли, которую сыграл в этой истории Фарадей.

— И потом, — с напыщенным видом изрек герцог, — у меня нет тайн от моей жены.

— Как и положено супругам, — хохотнул Эшворт.

Джулиан беззвучно выругался. Это все усложняло.

— Ладно, слушайте. Вы оба выкладываете своим женам правду, раз уж по-другому нельзя. — Джулиан повернулся к Морланду. — Вы говорите Эмилии, что Фарадей — один из членов клуба, который внезапно заболел и вообще переживает нелегкие времена. Вы, дескать, решили приютить беднягу на время. Предупредите Эмилию, что она должна держать это в тайне, поскольку гордость мистера Фарадея будет задета, если о его бедственном положении станет известно. Впрочем, все ведь так и есть, верно, Морланд?

— Вероятно. — Герцог пожал плечами. — Впрочем, вам виднее.

Джулиан повернулся к Эшворту.

— А вы попросите Мередит держать в тайне все, что ей об этом известно — скажете, что это ради Лили. Мол, мне не хочется пробуждать в ней ложные надежды.

— Неплохо. — Эшворт одобрительно кивнул. — А что вы скажете Лили?

— Ничего, — отрезал Джулиан. — Пока ничего.

— О, какая прелесть!

Восторженный вопль Лили заставил Эмилию с Мередит вздрогнуть от неожиданности. Обе леди степенно прохаживались по галерее, с интересом разглядывая развешанные по стенам картины. Услышав возглас Лили, обе живо обернулись, чтобы посмотреть, что вызвало столь сильный восторг.

— Это же бюро. — Лили осторожно приподняла крышку красного дерева. Она на удивление легко повернулась на хорошо смазанных петлях, опустилась вниз, и бюро превратилось в изящный дамский письменный стол. Обследовав его, Лили с удовольствием обнаружила ящичек для писчей бумаги, отверстие для чернильницы, подставку для перьев, а также несколько разных отделений, где можно было держать счета, расписки и прочее. Сердце ее подпрыгнуло от радости — именно о таком столе она давно мечтала.

За спиной Лили неслышно вырос владелец галереи — степенный джентльмен в бледно-розовом жилете, невероятно дотошный и въедливый, как она уже успела убедиться.

— Антикварная вещица, — важно изрек он. — В свое время принадлежала…

Имя владельца Лили не разобрала. Впрочем, ее это мало интересовало.

— Присматриваете стол для мистера Беллами? — спросила Мередит, с видом знатока погладив ладонью гладкую поверхность бюро.