Три жениха на мою голову

Меня она, между прочим, не обнимала и не целовала! Хотя я самоотверженно пел колыбельную ее динозавру.

К счастью, меня слюнявить пижон не стал. Протянул руку, и мне пришлось ее пожать.

— Как дела? — спросил он Марину. — Хорошо себя чувствуешь после вчерашнего?

— Я вовремя ушла, — ответила она. Поэтому… да, хорошо.

— Без тебя вечеринка сразу стала тухлой, высказался я.

— Ой, да ладно. Уверена, все прекрасно повеселились.

— Да… — протянул Олег. — Особенно некоторые.

— Алину обнаружили в кладовке с Никитой.

— Ну надо же. Ничто не меняется. Ты говоришь, в кладовке?

По какой-то неуловимой смене интонации я понял, что слова "Апина" и "кладовка" вызвали у Марины неприятные воспоминания. Похоже, она знает о приключениях Егора во время выпускного.

А если знает… то почему после нашей ночи она побежала к нему? Неужели она так его любит… любила, что готова была простить любую пакость?

Да, я знаю, ее чувства к нему были очень сильны. Были. А сейчас? Что она чувствует к нему сейчас?

Сумасшедший понедельник. Косяк за косяком. Эти люди вообще могут нормально работать?

Я устроил совещание, разнес подчиненных в пух и прах. Кажется, после этого они хоть немного зашевелились. А я попросил секретаршу принести кофе и задумался, уставившись в окно, где шел снег. Красивый снегопад. Марина очень любит такую погоду. Интересно, что она сегодня делает? Наверняка гуляет к Ксюшей. Хотелось бы мне сейчас быть с ними…

После того, как я не ответил на несколько ее сообщений, она решила позвонить… Да что с ней такое? Она никогда не была навязчивой, скорее, наоборот, гордой и неприступной.

Это не я ее бросил, решение расстаться было обоюдным. Мы поняли, что в наших отношениях давно нет того, ради чего их стоит продолжать. Честно говоря, я даже подозревал, что у нее кто-то появился — слишком легко она согласилась на расставание.

Мне оно далось не так уж и просто — я сам от себя не ожидал таких переживаний. Не спал ночами, остро ощущая одиночество, забывал поесть, потому что завалил себя работой. Дело дошло до гастрита.

Иван Юрьевич, наш семейный доктор, тогда долго меня отчитывал. Убедил правильно питаться, а еще — заставил пройти полное обследование всего организма. Я сопротивлялся, но он подключил мою маму — пришлось сдаться. Неделю ходил по всяким МРТ, УЗИ и анализам, как какой-нибудь старпер.

A потом я наткнулся на объявление о продаже Марининой квартиры… и ко мне вернулась радость жизни.

Зачем же Юлька меня теперь донимает? Мне сейчас вообще не до нее.

Но я все же взял трубку. Может, так получится быстрее от нее отделаться.

— Привет, — произнес я.

— Я тебе писала, — усталым голосом сказала Юлька.

— Зачем? Разве мы не все обсудили? В чем дело? Забыла у меня дома любимую помаду?

Она замолчала.