Три метра над небом. Трижды ты

– Отлично. А о Ренци что-нибудь известно?

– Нет, я даже пыталась ему позвонить, но его телефон отключен. Если больше ничего не нужно, я бы пошла домой.

– Да, конечно, иди, спасибо, увидимся в понедельник.

– Приятного вечера.

Я остаюсь в офисе один. Открываю пиво и начинаю смотреть телевизор. Я рассеянно слежу на теленовостями, как вдруг слышу, что пришла эсэмэска. Я встаю и беру мобильный со стола. Сообщение от Акилле Пани:

«Мне очень жаль, но вас не допустили до участия в конкурсе, потому что вы не представили смету. Сценарий „В глубине сердца“ нам нравился больше всех. Привет и до скорого».

У меня нет слов. Я сразу же звоню Ренци. Тишина, телефон все еще отключен. Я бросаю мобильник на стол. Наверное, он с этой пустой девчонкой. Ну и ну! Я не могу поверить, что мы потеряли возможность выпустить новый сериал. И это все из-за него, из-за того, что он вовремя не подал нужные документы. Я допиваю пиво и открываю другую бутылку. Потом иду в его кабинет и вижу, что он оставил открытый портфель и даже ключи. Он в любом случае должен сюда вернуться. Хорошо, я его подожду. Я молча хожу по кабинету туда и сюда, думая о том, как он мог забыть такую вещь. Не могу этого понять. Я говорил, что был бы рад его ошибке, которая сделала бы его человечней. Но не такому же свинству! Потом я слышу, как кто-то набирает код двери, и щелкает замок. Я выхожу в коридор. Это он. Запыхавшийся, с растрепанными волосами, он кажется довольно измотанным. Уж и не знаю, что у него с ней произошло. Я в такой ярости, что в него и не всматриваюсь.

– Как можно было сделать такую пакость? Нет, ты мне объясни, скажи мне, что у тебя было такое важное и срочное, чтобы забыть послать полный план съемок! Каким же идиотом сделала тебя эта девчонка!

Ренци оборачивается и смотрит на меня с неприязнью.

– Ты преувеличиваешь.

Я себя едва сдерживаю. Но его, судя по всему, это совершенно не волнует.

– И, самое главное, ты ошибаешься.

– Не думаю. Ты сказал, что занимаешься всем. Ты должен был послать документы в течение дня, и из-за тебя нас не взяли на конкурс.

– Знаешь, я бы не хотел тебе ничего говорить, но, раз уж ты со мной так обращаешься, у меня нет выбора.

Он протягивает мне папку.

– Что это?

– Причина, по которой нам пришлось отойти в сторону.

Я не понимаю, о чем он говорит, и потому открываю папку. И остаюсь с открытым ртом. Там фотографии, самые разные, самые откровенные, самые страстные – меня с Баби. Мгновения нашей жизни этих месяцев – на улице, у подъезда, и, в довершение ко всему, этому мерзкому объективу даже удалось проникнуть в уединение нашей террасы. Украденные мгновения, которые теперь утратили эту нежную красоту, эту любовь, о которой я с грустью вспоминаю, и кажутся одним из стольких грязных, мимолетных совокуплений.

Ренци смущенно на меня смотрит.