Три любовных романа

 – Вчера я все время ждал случая попросить тебя выйти за меня замуж и вернуться вместе с нами в Нью‑Йорк.

– Ты в своем уме? – воскликнула Кэсси, и в тот же миг ее захлестнули радость и облегчение оттого, что слова Луиджи не вызвали в ее сердце ни малейшего отклика. – Уже четыре года ты живешь с моей матерью! За кого же ты меня принимаешь, за наивную идиотку? Мне теперь совершенно все равно, как ты и что ты. Постарайся уяснить себе простую вещь: я помолвлена и очень счастлива. И немедленно прекрати эти разговоры.

– Не могу! С этим человеком ты стала жесткой и упрямой, но для меня это не имеет значения. Останься здесь, а он пусть уезжает. Верни ему это до нелепости дорогое кольцо!"

"Кэсси и Сама считала это кольцо неуместно дорогим, однако, услыхав это от Луиджи, просто рассвирепела. Да как он смеет! Его это совершенно не касается! Для нее он никто, чужак, а вот Джордан… Джордан… Неожиданно она поймала себя на том, что ею завладели доселе неведомые и непонятные чувства. Человек, вызывавший у нее досаду и раздражение, сделавший ее жизнь невыносимой, за эти три дня стал для нее воплощением надежности и силы, с ним она делила свои тайные страхи и надежды, к нему она могла обращаться за помощью. Все это настолько поразило Кэсси, что она замолчала, а Луиджи ошибочно принял ее внезапное молчание за нечто совсем иное.

– Carol – Он вновь притянул ее к себе, но лишь на секунду. Кэсси вырвалась с таким яростным отвращением, что ему только и оставалось ретироваться, тем более что в этот миг в комнату вошла ее мать.

– Люди, склонные переоценивать свои возможности, навлекают на себя большие неприятности, – как бы предупреждая Кэсси, заметила Лавиния, пристально вглядываясь своими зелеными глазами в ее растерянное лицо. ‑Угомонись, Кассандра! Тебе не под силу справиться даже с никчемным слабаком Луиджи. Что же говорить о таком человеке, как Джордан Рис!

– Наши с Джорданом дела тебя совершенно не касаются, – отрезала Кэсси. Она и думать забыла о своих страхах, о тревоге, целиком поглощенная размышлениями о внезапной и загадочной перемене в ее отношении к Джордану.

Лавиния вставила сигарету в длинный дорогой мундштук, каждым движением выдавая свое недовольство и досаду.

– Джордан Рис слишком стар для тебя, – нетерпеливо сказала она. ‑Господи, ведь он уже седеет. Он, наверное, еще старше Луиджи и с куда более независимым и трудным характером.

– Я предпочитаю зрелых мужчин, – с неожиданной злостью выпалила Кэсси. – Папа знает меня лучше, чем ты, и неудивительно, если вспомнить, что я виделась с ним намного чаще, чем с тобой. Мне бы никогда и в голову, не пришло связаться с человеком на двенадцать лет моложе меня.