Три любовных романа

Но затем напомнила себе: он виноват в случившемся никак не меньше, чем она, и, гордо подняв голову, спросила кратко:

— Есть новости?

Не гладя на нее, он покачал головой.

— Еще нет. Полицейские хотели узнать, не вернулся ли он. Очевидно, никто его не видел, и они думают, что, может быть, он отправился в Лондон. О Боже! Он ведь такой маленький, беспомощный… — Внезапно он повернул к ней голову и пристально на нее посмотрел. — А то, что произошло… я просто не знаю, что сказать, только…"

"— Ничего не нужно говорить, — решительно перебила его Сара. Он хочет сказать, что это не должно было произойти, не хотел, чтобы все произошло. Лучше бы он написал в небе десятиаршинными буквами для всеобщего обозрения, что она ему просто не нужна. — Мы оба вели себя странно, — сказала она через силу, она не хотела показывать свою боль и отчаяние — пусть не думает, что у нее нет гордости. Она не позволит ему объяснять ей, что все случившееся — пустяки, ничего не значащие пустяки. Пусть она солжет, но сделает так, чтобы он поверил: она тоже не придает этому эпизоду никакого значения. — Я думаю, иногда люди ведут себя очень странно в сложных обстоятельствах. Лучше нам забыть все. В конце концов, когда Робби найдется, нам не будет нужды видеться, не так ли?

— Да, я полагаю, не будет, — согласился Грей, — если только… — И замолчал, не отводя от нее взгляда, ожидая, что же она скажет. Она не понимала, каких именно слов он от нее ждет, и он добавил резко: — Если возникнут какиелибо осложнения, тогда дайте мне, пожалуйста, знать, я не ухожу от ответственности.

— Какие‑либо осложнения? — Сара широко раскрыла глаза, поняв, что он имеет в виду. Она совершенно не думала о возможных последствиях, отдаваясь ему. Ей стало дурно при мысли, что это не исключено, и она ухватилась за перила, чтобы не упасть.

Ребенок! Но этого не может быть! Не так скоро и не так, совсем не так. Нежданный, нежеланный. Что происходит? — спрашивала она себя. Она не такая идиотка, чтобы не знать, что это легко может случиться, для этого много ли надо.

Внутри у нее что‑то сжалось и замерло, когда она подумала, что при других обстоятельствах она была бы счастлива. Иметь ребенка от Грея! Ребенок, зачатый в такие драматические часы, имел бы для нее огромное значение, но только при условии, что Грей испытывал к ней те же чувства, что и она: любил, нуждался в ней, желал ее. А вот этого‑то, к сожалению, и не было.

Она ответила ему с несвойственными ей резкостью и жестокостью:

— Ну, будем надеяться, что этого не случится. В конце концов, вы не очень хотели и рождения Робби, не так ли?

— Это неправда. — Лицо у него застыло. — О, я знаю: именно так вы и Робби считаете и, наверное, многие так думают, но это неправда. — Он горько рассмеялся.