Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

— Высылала, доченька, спасибо тебе, — соглашается дед, — но мы скучали по тебе, особенно мать. Что нам дом, когда там ни детей, ни внуков? А он нам то фотографии пришлет, то подарочки. Я Гале говорил, что это от тебя, она так радовалась!

— Значит, он все знал, папа? — поворачивает к нему потрясенное лицо Аврора. — Знал и ничего не говорил?

— Знал, дочка, знал, — кивает Аркадий Петрович, — но просил нас тоже не признаваться. Ты нас стеснялась с матерью, вон бумажки себе купила задорого с новым именем.

— Это родословная, — хлюпает носом Аврора, — генеалогическое древо… И документы… Аслан из такой семьи был, он бы на меня и не посмотрел, если б я была просто Зинка Безручко…

— Так он же не в имя твое влюбился и не в родителей, дочка! А в тебя, дурочку! И женился он не на бумажках твоих. Он любил вас, и тебя, и сыночка вашего, потому и не хотел тебя расстраивать. Знал же, как для тебя это важно. А ты у нас всегда принцессой хотела быть, я ему рассказывал, фотографии твои показывал из садика, как мать тебе корону из фольги клеила, помнишь?

Аврора некрасиво кривит лицо, снова закрывает его руками и с плачем утыкается в колени отца. Тот гладит ее по голове дрожащей рукой и говорит негромко:

— Что ж ты, дурында, с таким человеком всю жизнь прожила, а так и не поняла, какой он…

Артур растерянно смотрит на деда с матерью, а затем садится рядом на ступеньку и обхватывает руками голову. Я слышу, как меня кто-то толкает в бок, оборачиваюсь и вижу Семена. Меня бы возмутила такая фамильярность, если бы его вторая рука не лежала на талии Стефы, при этом лицо тетки было не лучше, чем у Тагаева. Такое же растерянное и ошалевшее.

— Думаю, нам лучше оставить их одних, — говорит полушепотом Семен и подталкивает нас со двора к машине. — Им есть о чем поговорить.

Мы послушно следуем за Семеном и садимся в его машину. Я напрочь забываю, что приехала сюда за рулем. В любом случае, сейчас я вряд ли в состоянии управлять автомобилем, так что, если нас отвезут, я буду только рада. Стефа та вообще находится в прострации.

Кстати, почему? Вряд ли от того, что Аврора оказалась Зинаидой.

В дороге все сохраняем гробовое молчание. Подъезжаем к городу, и Семен останавливается возле ресторана у озера. Здесь очень красиво — ивы, купающие свои длинные ветви в воде, лебеди, уточки и кувшинки.

— Предлагаю пообедать, — говорит Семен тоном, против которого лично у меня не хватает духу возражать.

Стефка сначала мотает головой, потом кивает, и мы занимаем одну из беседок. Делаем заказ, Семену приносят кофе, нам сок.

Стефа как будто уже полностью владеет собой, и мы ведем общую, ничего не значащую беседу, не вспоминая ни о Тагаевых, ни о нас.

— Ты давно в Европе? — светским тоном интересуется Стефа у Семена, а мне до жути интересно, откуда они знают друг друга.