Три Анны

Цезарь встрепенулся, зашевелил ушами и встал в стойку, подняв переднюю лапу.

– Белку почуял, – сказал Александр Карлович, помогая Анне подняться. – Едва прикоснувшись пальцами к её ладони, он отдёрнул руку и серьёзным тоном проговорил, медленно подбирая слова: – Анна Ивановна, я вынужден умолять вас забыть моё неловкое сватовство. Я осознаю, что оно было вам тягостно, и обещаю не докучать вам далее. Но тем не менее продолжаю просить вас обращаться ко мне при любом малейшем затруднении. Я ваш покорный слуга.

Произнеся эту тираду на одном дыхании, Александр Карлович умолк и, глядя на его застывшее лицо, Аня поняла, что он напряжённо ждёт ответа на свою просьбу.

– Я обещаю вам свою дружбу.

Анин голос звучал почти ласково. Она вдруг почувствовала, что её неприязнь к светскому красавцу-офицеру растворилась без следа, уступая место симпатии к одинокому красивому мальчику, мечтавшему заболеть чёрной оспой.

Их теплую беседу прервала запыхавшаяся Маришка.

– Аня, Аня, ты не представляешь! – она коротко, как близкому знакомому, кивнула фон Гуку, совершенно не удивившись его присутствию, вцепилась в Анин сарафан и возбуждённо указала куда-то в глубину рощи, теряющуюся за лесными завалами: – Я только что встретила того самого офеню-почтаря!

Непроизвольно схватившись рукой за горло, Аня буквально задохнулась от такого поразительного известия:

– Его надо догнать!

Она рванулась в указанном направлении, но строгий окрик барона пригвоздил её к месту:

– Анна Ивановна! Погоня не женское дело. Объясните мне, кого надо искать?

Захлёбываясь словами, Аня с Маришей наперебой затараторили, припоминая приметы загадочного письмоноши:

– Рыжий, в картузе! У него нос! Огромный нос! А сам маленький, щуплый."

"– Я понял, не ждите меня, – остановил поток слов Александр Карлович и, свистнув Цезарю, чутким шагом опытного охотника скрылся за высокой стеной валежника.

Сопоставив факты Маришиного поведения при встрече с фон Гуком, Аня пристально посмотрела в лицо подруги:

– Мариша, признайся, ты знала, что мы натолкнёмся на фон Гука?

Не выдержав испытующего взгляда, подруга опустила глаза и не удостоила её ответом.

– Значит, знала, – уличила её Аня.

Мариша не умела врать, и Аня всегда читала её поведение, как открытую книгу.

Опустившись на колени, Мариша нарочито медленно принялась раскладывать грибы по кучкам, пересчитывая найденные боровики. Наконец, повозившись, она согласилась:

– Знала, – опустив руку в кузовок, выудила оттуда завалившийся гриб и бесхитростно пояснила: – Я видела его собаку.

Домой шли медленно. И хотя кузовки с грибами оттягивали плечи приятным грузом, на душе у подруг было неспокойно. То Аня, то Маришка, нет-нет, да и помянут шустрого офеню, как из-под земли вынырнувшего в березняке.