Три Анны

Но этой незнакомой женщине, Анне, с загнанным взглядом и добрым лицом, Сергей обязательно поможет. Избегая объясняться словами, они общались жестами, трогая друг друга за руки и кивая головами. Углубившись в лес примерно на километр, Сергей вывел Аню к тихой заводи, заросшей высоким камышом.

У воды комариный писк достиг своего апогея, резко оборвавшись при дуновении ветра с реки. Сосен здесь не было. Берег полого утыкался в густой ольшаник, вросший в мягкую почву, колыхающуюся под ногами. Солнце ещё не взошло, лишь намекая на своё присутствие еле заметной полоской света у кромки облаков.

Приблизив лицо к Ане, Сергей сказал:

– Возьмёте мою лодку и поплывёте по течению километров пять. Там увидите горелую рощу. Возле рощи река делится на две протоки. Вам надо поплыть по правой. Не перепутайте. Ещё пара километров, и дойдёте до моего села Загрязье. Там просите помощи в сельсовете. Думаю, не откажут. Оттуда в райцентр автобус ходит. И мобильная связь есть.

На словах о мобильной связи Аня машинально дотронулась до груди, убедившись, что телефон при ней, да ещё и в непромокаемом мешочке для водного туризма.

– А куда я дену лодку?

Сергей смешливо наморщил лоб:

– А никуда. Привяжите на речке около мостков. Я приеду и заберу. У нас в селе лодки не пропадают.

Чувство благодарности к этому совсем незнакомому пареньку было так велико, что Аня едва сдерживала рыдания. Ей хотелось броситься Сергею на шею, поцеловать, наговорить много хороших слов, чтобы он понял – она знает, как он рискует.

Но вместо всего этого она двумя руками взяла его твёрдую ладонь с бугорками мозолей и попросила:

– Сергей, скажи мне твою фамилию, я обязательно тебя найду.

Он покраснел:

– Да чего там. Ерунда. Не стоит благодарности.

Но поскольку Анины глаза ожидали ответа, он не стал ломаться и признался:

– Ковалёв моя фамилия, меня в Загрязье каждая собака знает.

Ступив одной ногой в лодку, Сергей вытащил из-под лавки ярко оранжевую жилетку и протянул Ане:

– Наденьте, бережёного Бог бережёт.

Пробковая жилетка скользнула по руке холодом, и Аня только сейчас поняла, что одета в голубой сарафан и укутана рыбацкой сетью.

– Спасибо.

– Бывайте! Дождавшись, когда Аня устроится на сиденье и возьмёт в руки вёсла, парнишка хотел оттолкнуть лодку от берега, но внезапно выпрямился и прислушался, поднеся ладонь к уху. Со стороны леса явственно раздавался хруст сучьев, словно медведь ломился сквозь чащобу. Аня напряглась и с изумлением услышала мотив из оперы Римского-Корсакова «Снегурочка».