Три Анны

Но эту детскую обиду запомнил на всю жизнь и никакой жалости к женщинам с тех пор не испытывал.

Надо сказать, что в школе девчонки к нему липли нещадно: симпатичный крепыш с налитыми мускулами, он быстрее всех мальчишек мог взлететь вверх по канату и дальше всех метнуть мешочек с песком на физкультуре. Ещё девочкам нравилось то, что Донцов всегда носил только фирменную одежду.

В то время как его одноклассники с трудом выпрашивали у родителей недорогие джинсы из китайских подвальчиков, Кирка щеголял в настоящем Ливайсе или Вранглере.

Правда, по школьным предметам он тянул с двойки на тройку, но тогда к директору мигом прилетала мама, и дневник Донцова наполнялся пузатыми пятёрками и стройными четвёрками.

Отца Кирюха видел пару раз, но знал, что у того другая семья и противная дочка Светка, на пять лет младше его. Светку Кирилл тоже ненавидел: толстая, круглая, она лизала мороженое, высовывая язык как собака, вызывая отвращение. К выпускному классу Кирилл Донцов имел разряд по лёгкой атлетике и приличный аттестат со средним баллом, вполне пригодным для поступления в ВУЗ средней руки.

– Ведь не отдавать же ребёнка в армию! Его там затерроризируют, а он у меня мальчик нежный, домашний, – говорила знакомым мать, всплёскивая руками и промокая глаза платочком.

В армию Кирилл не пошёл, но и в институт поступать не спешил, решив пару лет пожить для себя, благо мамаша подсуетилась и достала ему справку о плохом состоянии здоровья.

Тут бы и погулять в своё удовольствие, но случилось несчастье: мать на старости лет собралась замуж.

Это известие грянуло для Кирилла как мелодия тяжёлого рока среди ночной тишины. Сорок пять лет бабе! Пора на кладбище место присматривать, а она туда же – «любовь-морковь». Молодуха! От омерзения Кирилла даже передёргивало.

– Прости, сынок, но Евгений Рафаилович будет жить с нами.

Голос матери дрожал и срывался, но по её лицу Кирилл видел, что решение она приняла твёрдое, и его истерика делу не поможет.

Подкараулив мамулиного жениха в тёмном переулке, Кирилл с приятелями примерно отходили его, превратив в боксёрскую грушу, чтобы неповадно было в чужой дом лезть. Но результат оказался неожиданным. Вместо того чтобы поплакать и простить, мать собрала вещи Кирилла и выставила их на лестницу.

– Не так я тебя воспитала, но исправлять свои ошибки я умею. Ты взрослый – живи сам, а мне устраивать судьбу не мешай.

– Тварь! В суд подам! – пинал ногами железную дверь Кирилл, но знал, что судиться с матерью бесполезно. Юрист по образованию, она без труда уладит квартирные дела в свою пользу так, что комар носа не подточит.