Тревоги любви

Он был самым прекрасным и совершенным мужчиной, какого она когда-либо видела, и она хотела его с момента первой их встречи. Такое смятение чувств не могли победить ни логика, ни разум. Она желала его душой и телом. Он нежно обнимал ее, и Розлинн чувствовала себя так, будто возвращается домой. Тепло его тела, сила его рук и страсти, заставляли ее забыть обо всем и помнить только свое всепоглощающее чувство к нему, прекрасному и желанному. Но когда Энтони целовал ее, она ощутила вдруг его нерешительность. Она поняла, что он дает ей последний шанс остановить его, прежде чем потеряет контроль над собой. Он знал, что ему хватит опыта сломить любое сопротивление, но он боялся настаивать, он старался быть деликатен с ней, чем заставил окончательно растаять ее сердце. Розлинн сказала «да» просто тем, что обвила его шею руками. Она не возражала.

Его губы были теплыми, сухи и осторожно касались ее. Целуя, он нежно ласкал ее, пробуждая в ней ощущения, о которых она раньше и не подозревала. Он откинулся назад, чтобы распутать складки ее юбки. Ее шляпа и шарф были потеряны где-то. Не двигаясь, она позволила ему медленно раздевать ее. Она не видела, но почувствовала, как платье упало к ее ногам, нижнее белье последовало вслед за ним. Он стоял, не прикасаясь к ней, нет, он просто оглядывал ее с ног до головы, что заставило ее ощутить внутри приятную истому. Он обвил ее узкую талию и медленно положил ее на спину. Ее дыхание было прерывистым, сердце готово было выскочить наружу. Он прикасался к ней нежно, но решительно, и это рождало внутри нее неизвестное ранее чувство теплоты, разливающееся по жилам.

Она улыбалась сама себе, понимая, что если уж ему суждено было победить, то она тоже не проиграет, отдавшись своим чувствам, и получив все, что так давно желала — заниматься любовью с этим мужчиной. Она мечтала, чтобы именно он был ее первым любовником, потому что она знала, что с ним это будет замечательно.

Но пока он собирался отдаваться своим страстным желаниям, ей захотелось самой раздеть его и посмотреть, как он выглядит. В воображении она рисовала себе Адониса. Она расстегнула его пояс, рубашка была уже расстегнута, и начала гладить его так же, как делал это он, дотрагиваясь до него, кожа к коже, распахивая рубашку все шире, стянув ее на плечи. Он сдернул ее и бросился к ней, но она вытянула руку, желая рассмотреть его. Она увидела гладкую кожу и мускулы, черные густые волосы и грудь, заставляющую трепетать до кончиков пальцев. Большой, сильный, он был значительно прекраснее, чем она предполагала. Она хотела слиться с ним, быть с ним настолько близкой, насколько это вообще возможно. Того же хотел и он.

— О, ты красивый мужчина, Энтони.

Ему польстили ее слова и ее восхищенный взгляд. Он больше не мог ждать.