Тревоги любви

А теперь прошу вас еще раз — назовите имя!

— Но вы ведь не уезжаете из Лондона? — встревожился Энтони.

— Конечно же, уезжаю. Разве я могу оставаться здесь, когда Джорди нашел меня?

— Как же вы собираетесь добиться предложения от своих поклонников, когда не прошли еще стадию ухаживания?

— А разве у меня есть время на ухаживания! — воскликнула она, теряя терпение от его нескончаемых вопросов. — Я сама сделаю предложение. Вы же обещали назвать мне имя!

Тянуть время больше было невозможно — это, пожалуй, ничем и не кончилось бы. Но он не мог допустить, чтобы она просто вышла сейчас из комнаты и испарилась в неизвестном направлении. Он не хотел потерять ее.

— Хорошо, — Энтони поставил для нее кресло напротив камина:

— Присядьте, Розлинн.

— Лорд Мэлори, — начала она предостерегающе.

— Все не так просто…

Ее глаза недоверчиво сузились.

— У вас было достаточно времени, чтобы очистить факты от шелухи, как вы сказали.

— Я просил неделю. Вы же не забыли об этом?.. — Так значит, вы не сделали, — в голосе ее звучали неподдельная тревога и разочарование.

— Совсем наоборот, — резко отрезал он. — Но мне кажется, вам не понравится то, что я узнал.

Он решил начать с правды, надеясь, что вдохновение придет позже и поможет додумать подробности.

— Помните, я рассказывал вам о той дуэли, в которой Дэвид Флеминг отказался участвовать. Бедняга не только приобрел репутацию труса, но и… — Энтони сделал красноречивую паузу.

— Это затрагивало честь какой-то женщины? Неудивительно!

— Вызов был не из-за женщины, моя дорогая. Дуэль была просто их любовной ссорой, — он воспользовался тем, что она была в шоке и опять наполнил ее рюмку.

— Вы имеете в виду…

— Да, боюсь, что это так.

— Донстона тоже можно исключить! — продолжал Энтони. Поскольку она уезжает из Лондона, то не сможет проверить его слова. — Он только что объявил о своей помолвке.

— Я не верю в это! — Розлинн от досады сделала большой глоток и даже зажмурилась. — Почему же в прошлое воскресенье он пригласил меня в театр? Конечно, он отменил свое приглашение, но… о, да ладно. Я хотела свести на нет свой список, и это уже почти произошло. А что Севейдж?

Энтони чувствовал прилив подлинного вдохновения.

— О, о нем вообще не стоит говорить, моя дорогая. Может быть, когда-то в далекой юности у него и было сердце, но сейчас этот человек настоящий садист.

— О, нет!..

— Это правда. Ему нравится третировать всех, кто слабее его — животных, женщин, его слуги просто в ужасе…"

"— Ладно! Вам не обязательно описывать подробности. Остался еще лорд Уортон, которого ваша племянница порекомендовала мне, и сэр Артемус. — Теперь наступила очередь Энтони поволноваться, потому что он был поставлен в тупик упоминанием имени Уортона.