Бермудский треугольник черной вдовы

 – Если человек честно трудится, то какая разница, чем он занимается? И я согласна с Деном: когда ты долгое время не имела возможности пользоваться парфюмерией, а потом запрет исчез, то схватишься за гель для душа с ярким ароматом. Но я сидела с Верой в одной комнате и ни разу не уловила никакого навязчивого запаха.

– Наверное, ей мыло надоело, – предположил Роберт, – некоторые бабы обожают флаконы менять. Неделю одним обпшикивается, только привыкнешь, а от нее уже другим несет. Нельзя так мужику мозг рушить, мы ригидны, привыкаем к внешнему виду женщины и к запаху. Вот у меня в мозгу сразу лампа загорается: по-другому пахнет, значит, не моя баба.

Иван Никифорович постучал ладонью по столу:

– Мы слишком увлеклись гелем. Давайте выслушаем Антонину до конца.

– Спасибо, шеф, – поблагодарила Тоня, – так вот, почему я о мыле заговорила. Напоминаю, на чем мы остановились. Ольга Олеговна приехала из санатория, получила заказ от владельца сайта «Секрет-скелет», открыла шкаф, хотела «взбодрить» костюм кошки пуходеркой, взяла «шкуру» Василисы и ощутила запах геля Лазаревой.

Ткач удивилась, но потом ее осенило. С какой стати наряду так вонять? Нашелся лишь один ответ: в отсутствие хозяйки жиличка одевалась кошкой. Ольга Олеговна растерялась, но через минуту разозлилась. Вера решила отнять у нее работу. Медсестра невесть где раздобыла путевку в санаторий, наивная Ткач обрадовалась возможности отдохнуть на дармовщину и укатила. А ушлая девица нарядилась Василисой и перехватила у нее выгодный заказ. Вне себя от гнева, Ольга позвонила Андрею и без предисловий спросила:

– Ты нанимал Лазареву? Она к кому-то в образе кошки ходила?

– Нет, – удивился Елин, – впервые слышу о женщине с такой фамилией.

– Хватит врать, – окончательно вышла из себя Ткач, – я же тебе звонила, просила Вере заказы давать.

– Забыл совсем, – признался Андрей, – но она не объявлялась.

– Тогда какого черта от костюма кошки ее мылом несет, – зашипела Ольга. – Нет, наряжалась девка Василисой, подсидеть меня решила, откусить хорошо продуманную роль, сама она не способна образ создать, чужим талантом воспользовалась. Дрянь. А я-то! Дура стоеросовая! Показала ей наряд, продемонстрировала, как в нем лучше двигаться, кошачьей походкой перед ней прошлась, песни разные пела. Мастер-класс устроила. Зачем я все это делала? Не доверяю людям, знаю, что все обманут. И вдруг так поступила. Хорошо, что про плащ Гризельды ей не сообщила.

– Если твоя знакомая куда-то в костюме кошки ходила, то я ни при чем, – ответил Елин, – да и заказов с конца июня не было, неудачный месяц выдался.

Актриса разозлилась донельзя, решила выставить жиличку вон и понеслась в ее комнату.