Бермудский треугольник черной вдовы

Ну еще папе с мамой рассказала.

– Аля умная, – похвалил дочь отец, – она хоть и стресс испытала, да сообразила: нельзя, чтобы Анна Ивановна и Вера узнали, что Евгения Федоровна наделала. Огородами к участковому бросилась. Бабушке и всем остальным потом сказали, что у Лазаревой с сердцем плохо стало. Петр к нам пришел, денег стал давать, чтобы молчали. Я ему объяснил: «Мы люди простые, но с головой дружим, знаем, когда язык на привязи держать надо. Рубли уберите, мы ничего не расскажем, не беспокойтесь».

– Вам первым правду сообщили, – тихо сказала Аля. – Ну, во-первых, почти все покойники уже. Одна Вера жива. А во-вторых, понятно, что-то у вас серьезное, значит, надобно полную информацию иметь, но все равно не хочется, чтобы правда о смерти Евгении на белый свет вышла.

Глава 29

– Нестыковок полно, – заметил Денис, когда мы сели в джип, – в документах нет ни слова о самоубийстве Евгении Федоровны, указано, что она умерла от инфаркта.

Я нажала на педаль газа.

– Неважно, отчего она скончалась, главное, что ее смерть признали естественной. Если Петр Михайлович на самом деле служил в ФСБ на ответственной должности, он мог скрыть суицид супруги. Тихий внутренний голос шепчет: «Ох, неспроста участкового Вадима Глебовича из Гуськова перевели». Небось он помог Лазареву, а тот его отблагодарил, подтолкнул вверх по карьерной лестнице.

– Зачем самоубийство камуфлировать? – хмыкнул Денис. – Не по пьяни она повесилась, из-за смерти сына.

– По разным причинам, – ответила я, – отец мог не хотеть, чтобы дочь знала правду. Вера испытала шок, узнав о смерти брата, зачем девочке еще один стресс? И поступок Евгении мог помешать Петру Михайловичу продвигаться по службе, жена самоубийца – это минус в личном деле.

– Глупости, – заспорил Денис, – тетка не смогла пережить гибель сына и полезла в петлю. При чем здесь муж?

Я вырулила на шоссе.

– В некоторых организациях очень придирчивы ко всему, что случается в семьях сотрудников.

Денис открыл бардачок.

– У тебя нет с собой таблеток? Голова болит.

– Посмотри в косметичке, – посоветовала я.

Жданов вытащил розовую сумочку.

– Тань, это твоя?

Я перестроилась в левый ряд.

– Полагаешь, что я вожу с собой чужую?"

"– Прикольно, – захихикал Жданов.

Я встала в очередь на разворот.

– Что тебя развеселило?

– Ну ты такая крутая, начальница бригады, единственная женщина на ответственной работе, а купила ерунду с принтом, где изображены котята в корзинке. Это с тобой не вяжется. Подходит для девочки-девочки.

Я резко крутанула руль.

– Полагаешь, что я мальчик-мальчик?

– Нет, но трудно представить тебя покупающей эту хрень, – продолжал веселиться Денис.