Бермудский треугольник черной вдовы

Лазарев к трупу броситься хотел, но участковый велел отца увести, кто-то Петра Михайловича утянул подальше, остальные к мальчику подошли…

Михаил Иванович перекрестился.

– Не Федя это, а Волков оказался, парнишки-то похожи были, щуплые, одного роста, а поскольку все Лазарева искали и я сказал, что Гена жив, вот и подумали, что Федя умер. Я к Петру Михайловичу рванул, его поодаль держали, кричу:

– Не ваш мальчик погиб. Ошибка получилась.

Петр Михайлович в ответ заорал:

– Кто?

Я ему про Волкова рассказал, а он стоит и аж трясется весь, потом сказал почему-то спокойно:

– Хочу посмотреть. Вы меня обманываете, там Федор.

Я ему в ответ:

– Вы тут пока постойте, я Вадима Глебовича подошлю, не надо одному туда ходить.

А сам мужикам, которые рядом топчутся, подмигиваю, чтобы схватили Лазарева, если он к телу побежит, но Петр на месте остался, я к Кузнецову подошел, объясняю: так, мол, и так, отец Федора желает лично убедиться, что не его сын на дороге. А он мне: «Миша, никак это допустить нельзя, у пацана рана на лице, такое ощущение, что ему по глазам чем-то полоснули, переносицу сломали, кость там тонкая, надеюсь, бедный пацан сразу умер, не мучился. Делай что хочешь, а Петра Михайловича близко подпускать нельзя. Он и так натерпелся». И тут Лазарев прямо вмиг на дорожке около тела очутился, ну не понять было, как он так смог, мужики моргнуть не успели, не удержали его. Постоял над трупом и молча ушел.

Дед с шумом начал пить поданный дочерью настой. Мы с Денисом терпеливо ждали продолжения рассказа.

Глава 28

Когда Галина Сергеевна услышала о смерти внука, она упала без чувств. А Людмила бросилась к соседям и давай кричать на Евгению Федоровну и Петра Михайловича:

– Радуетесь, да? Не Федя умер, а мой брат. Хорошо вам?

В тихую воспитанную Милу словно бес вселился. Девочка схватила кочергу у камина, стала бить посуду в серванте, пришлось Вадиму Глебовичу ее скрутить…

Тело Гены увезли в морг, Галину Сергеевну в больницу, Людмилу забрали к себе Поповы, жившие по соседству. Где-то около шести-семи вечера по Гуськову снова полетел крик. Михаил Иванович и Алевтина побежали на улицу и увидели, что толпа людей движется в сторону речки.

Аля поймала за руку Зину Кочеткову.

– Что случилось?

– Ужас, – зашептала та, – дай бог сил этот день пережить. Володя Сачков на тропинке, что по верху оврага тянется, мопед нашел. Говорит, крови там! Море! Вот же кошмар! Сначала Гена, а теперь Федя.

– Может, бродяга какой помер, – торопясь за Зиной, прошептала Аля.

Кочеткова начала креститься и читать молитву.

– Бомжи на мотиках не катаются.

– Не надо мальчика заранее хоронить, – рассердилась Алевтина, – может, он упал, поранился, лежит в кустах и крикнуть не может.