Девочка. Книга третья

Мы с Эльзой заказали себе по бокалу свежевыжатого апельсинового сока и разместились за одним из дальних высоких столиков.

Рассматривая изысканную мраморную барную стойку, высокие столики в просторном помещении кафетерия, я внезапно ощутила себя маленькой девочкой в те времена, когда мы с мамой в антракте шли в буфет, где она мне покупала кусочек торта и вкусную газировку. Я была благодарна Максу за его подарок.

— Чему улыбаешься?

— Детство вспомнила и наш маленький ритуал с мамой.

— Какой?

— Когда мы на каждое рождество ездили в театр. И потом обязательно в буфете мама мне покупала пироженку и сладкую содовую.

— Ощущение праздника, — сжала она мой локоть в знак согласия.

— Макс подгадал с подарком, — улыбнулась я. — Я словно опять попала в свое беззаботное детство.

— Да, угодил, — кивнула Эльза и добавила: — Хотя сам не любит театр.

— Вы часто ходили в театр вместе?

— Один раз. Мы были в Нью-Йорке и пошли в Мэт. На ""Щелкунчика"". Он отсидел с ровной спиной и каменным лицом все представление от звонка до звонка, молча съел бутерброд в буфете, и когда мы по окончанию балета вышли из театра, очень серьезно, с видом глубокого достоинства на лице заявил: ""Мама, если ты еще раз отведешь меня в театр, я сбегу из дома"".

Я на секунду представила маленького Макса, молча евшего бутерброд и затем ставившего ультиматум Эльзе, и, не выдержав, рассмеялась.

— Это серьезное заявление, — наконец, произнесла я.

— Он был очень суров. Даже взял с меня клятву!

— Он готовил этот ультиматум все представление и основательно подготовился!

— Так и было, — улыбнулась Эльза, и в ее глазах промелькнула грусть. — Он тебе пишет?

— Да, — кивнула я, а Эльза продолжила разговор, пока моя память перенесла меня в дождливый январь.

* * *Макс вышел на связь неожиданно. И тем же способом, как когда-то на Базе. Я работала на своем стареньком ноуте перед сном, как вдруг на мониторе появилось черное окно и мигающий курсор быстро написал:

""Здравствуй""

Я сразу поняла, что это Макс, воспоминания о той сложной поре, когда я считала, что Барретт в коме, вновь застучали по вискам, но я отодвинула их в сторону, а вернее, заменила их воспоминаниями о Друге. Грустно улыбнувшись, я решила поддержать игру с Хакером.

""Здравствуйте. Кто вы?""

Курсор ожил:

""Друг""

""Я вас знаю?""

Ответа не последовало, как и тогда, на базе, что говорило — Макс принял игру.

""Зачем вы пишете?"" — продолжила я.

""Помочь""

Я улыбнулась.

""Чем именно вы можете мне помочь?""

""О чем сама попросишь""

""Но могу ли я вам доверять, чтобы просить о помощи?""

""Тебе решать""

Я улыбнулась и, желая перейти в настоящее, написала:

""Как ты? Как Дэнни?""

""У нас все норм. Но ты и так об этом знаешь от Эльзы"", — снимая маску, ответил Макс.