Темная империя. Книга третья

Вот только…

Риш мягко поднялась с кресла, прошла через зал, встала, глядя в окно, и с откровенной тоской рассматривая Хайранар, по которому соскучилась, едва слышно добавила:

– Девочка духов-хранителей слышит. Древесных. Тех, кто шелестом да скрипом обыкновенно говорят… А она слышит. Понимаешь, она…

– Никогда не примет его темную сторону? – догадался Арвиэль.

– Ты знал! – обличающе прошипела ведьма.

– Я приставил к ней двух всадников Мрака, естественно я знаю все, – жестко отрезал демон.

Не оборачиваясь к нему Риш и расстроено прошептала:

– Рэн без нее жить не сможет. Он, конечно, язвит, но я видела его чувства к Василене, видела его с Дэей, сейчас все иначе.

– Она без него давно числилась бы среди мертвых, – произнес властитель Ада. – Но поверь, она ближе к Тьме, чем ты можешь себе представить.

Стремительно развернувшись к деду, Риш с удивлением на него посмотрела, но ответом ей была лишь загадочная улыбка.

– Не моя тайна, Эримерранирш, – сказал повелитель Миров Хаоса. – И я не буду скрывать – Дэя мне нравилась больше как пара для Даррэна. Она своя. В ночь, перед свадьбой с Тьером, когда девушка выпустила нежить из таверны, пока Рэн не видел, она невольно заставила жителей Ада ощутить благодарность. И Хаос принял ее, мой народ принял ее, она своя. Найрина Сайрен – нет. И вряд ли станет. Доброта в Хаосе – слабость. Слабых уничтожают. Рано или поздно произойдет то, что случилось с твоей матерью, Риш.

Тряхнув черной косой, ведьма прошипела:

– Рэн этого не допустит! Он сумеет защитить Найри, уж поверь мне! И он не отпустит…

Один внимательный взгляд высшего демона и Риш умолкла. А затем, внезапно осознав, что от них все эти годы что-то скрывали, выдохнула:

– Чего я не знаю о маме, дедушка?

Вместо ответа, властитель Ада задал вопрос:

– Скажи мне, кто эмоционально сильнее? Найри или Дэя?

Задумавшись на некоторое время, Эримерранирш тихо ответила:

– Найрина. Она леди, другое воспитание. Там где Дэя смущалась, она дает отпор. Мягко, но непреклонно. Мне дала дважды, причем крайне обтекаемыми фразами «Вы задаете странные вопросы» и «Молодость порок, который с успехом исправляет время».

Арвиэль кивнул и едва слышно сказал:

– Твоя мать была такой. Леди. Так и не принявшей сути демона в твоем отце. И в тот день, когда она погибла, Иммерин не гуляла по столице. Она сбежала от мужчины, которого ненавидела всем сердцем.

На негнущихся ногах Эримерранирш медленно вернулась к креслу, села, спрятала лицо в ладонях и прошептала:

– А отец?!

– Любил, – все так же тихо ответил Арвиэль. – Любил больше жизни, любил настолько, что попытался лишить себя жизни. Мы едва успели спасти его.

Пауза, затем потрясенное:

– Отца поэтому не было на похоронах?

– Он в тот момент не мог даже встать.