Третий всадник мрака

– Что нам делать? Как быть? Кто виноват? Ты че, больной? И скока стоит? Эти пять вопросов определяют действительность на двести лет вглубь и на триста лет вперед. Особенно популярны вопросы три и пять, – проворчал Арей. – А делать нам вот что, дорогая светлая! Продержаться ближайшую ночь и, возможно, еще одну после этой. Мефодия нельзя ни на минуту оставлять одного… Мы будем дежурить все по очереди. Я внизу, в подвале. Улита в приемной. А ты, Даф, хм… пожалуй, тебе придется на ближайшее время стать его тенью. Чуть что хватайся за свою многозарядную дудочку!.. И, кстати, совет: не давай ему спать.

– А спать-то почему нельзя? – удивилась Даф.

Арей оскалился, что с учетом ситуации могло означать улыбку.

– Мрак сильнее во сне. Именно тогда все темные желания лезут наружу, – сказал он.

* * *Помня приказ Арея стать тенью Мефодия, Даф отправилась в его комнату. Лукавая кровать-перевертыш, разрубленная мечом Древнира, исчезла. Теперь ее заменяло старинное ложе, очень неудобное на вид и жесткое. Заинтересовавшись, Дафна обнаружила сбоку медную табличку:"

"«Запасники Тартара.Наименование: ложе.Инв. № XXVIIIПредыдущий владелец: Прокруст»– Откуда это? – спросила Даф.

– А-а-а… Тухломон подсуетился! – махнул рукой Мефодий.

– И как, спать можно?

– Вообще я хотел бы что-нибудь помягче. А это даже хуже раскладушки. Похоже, у Прокруста был сколиоз, если он спал на такой деревяшке. Там еще такие штуки были, которые тебя опутывают, когда ты ложишься, но я их мечом отсек. А чем это ложе-то провинилось, что в Тартар попало? – поинтересовался Мефодий, зевая.

Даф подумала, что расскажет ему об этом в следущий раз.

Они играли сначала в шахматы, потом в шашки, затем в карты. Наконец и карты выпали у Мефодия из рук. Король стал путаться с валетом, а у бубновой дамы обнаружилась вдруг неприятная песья морда.

Мефодия клонило в сон. Веки смыкались. Ему смутно чудилось, что к каждой реснице привязали по прочной леске и теперь за них тянут маленькие человечки. Кроме того, что-то жгло его шею с правой стороны, там, где на вороте был мак. Мефодий несколько раз принимался чесать шею ногтями. Зуд как будто прекращался. И снова его голова начинала опускаться.

– Эй! – сказала Даф. – Эй! Ты не спишь?

Мефодий очнулся. Его голова мотнулась назад.

– Угум… – сказал он.

– Угум – спишь или угум – не спишь?

– Угум – это просто угум… Слово, которое значит все, что ему хочется значить… Не сплю. Просто задумался.

– Я так и поняла. Подумать иногда бывает полезно… В смысле, прежде чем сделать что-нибудь еще… – вежливо согласилась Даф.

– А как ты ухитряешься так долго не спать? – спросил Мефодий.

– Ну… – протянула Даф.