Третий

Уже у самой двери подумал, что их здесь заперли, но дверь открылась, и он без проблем вышел из спальни миграционного центра, а потом и самого центра. Вернувшись к каюте, в которой они жили, долго стучал в дверь, но никто не открывал ему. Тогда сел на пол рядом с дверью и стал ждать.

Прошло часа три, но Лана так и появилась. Зато к двери приехал большой робот с множеством разных щёток, и за ним следом пришла пожилая женщина. Она открыла каюту, и робот заехал внутрь. Воспользовавшись моментом, заглянул в каюту, а потом и зашёл следом за роботом.

— Ты чего, парень? Ищешь, что ли, кого? — спросила женщина, пришедшая вместе с роботом.

— Да, девушку, — промычал в ответ.

— Ничего не поняла. Если ты бывшую арендаторшу каюты ждёшь, то зря. Она съехала два часа назад. В посадочной зоне её ищи. Она написала, что срочно улетает.

— Понял, — и пошёл искать эту зону.

Мы с Ланой каждый день бегали по станции. Она, чтобы поддержать форму, а я, чтобы составить ей компанию. Два раза мы пробегали мимо этой посадочной зоны. Там всегда было много народу. Дорогу я помнил и вскоре оказался там. Несколько часов высматривал там Лану, но так и не нашёл. Когда понял, что она улетела, пошёл обратно в миграционный центр. По пути я понял, почему она меня привела именно туда. Она прекрасно знала, что у меня нет ни креда, а там мне бесплатно предоставят койку. Значит, она так поступила умышленно. Неизвестно, надолго ли дадут эту койку. Как жить дальше я совсем не представлял. Мало того, я совсем не понимал, как мне заработать хотя бы кред, чтобы купить что-то поесть. Если бы я раньше знал, что так получится, я хотя бы как-то подготовился, а так это стало полнейшей неожиданностью для меня.

Злой на Лану за то, что она так поступила, зашёл в спальню. Здесь меня поджидал сюрприз. В спальне оказалось много народу и мою койку занял какой-то хмырь.

Глава 28

— Я ему сказал, что это твоя койка, вот только ему на это наплевать, — сказал парень, с которым мы вместе пришли в спальню и который по-прежнему оставался на верхней койке.

— Слышь ты, урод, проваливай с моей койки! — прокричал на развалившегося на койке.

Я был зол как никогда, и моя злость требовала выхода. Меня совсем не волновало, что он на полголовы выше меня и гораздо шире в плечах.

— Отвали, урод, — сказал он на непонятном языке, вот только я понял его смысл."

"Одним движением я оказался на нём и стал наносить удары кулаками в голову. Во мне бушевала злость и ярость. После второго или третьего удара в челюсть он прекратил сопротивление, которое попытался оказывать поначалу, но я не собирался останавливаться.

Меня схватили сзади и стащили с него. Сильный в голову потряс меня, кровь из носа забрызгала соседнюю кровать.