Третий не лишний

А потом я влетаю в черные брюки и свитер, надеваю ботинки, куртку, шапку и лечу на работу.

Как я и предполагала, в барный час пик меня ставят напарником к Захару. Мы неплохо сработались, однако с инвентарем полная жопа. Поделив обязанности по принципу пиво – остальные напитки, работаем в четыре руки.

Я снова весь вечер бросаю взгляды на двенадцатый столик, за которым сегодня отдыхает совершенно другая компания. На что надеюсь или, напротив, чего боюсь – я не знаю, но каждый раз, когда в поле зрения попадает высокая широкоплечая фигура, у меня замирает сердце."

"В конце смены советую Захару серьезно поговорить с администратором и на такси еду домой. Только когда желтый седан выезжает с парковки, я вдруг замечаю черную машину, за рулем которой сидит парень, сильно похожий на Эйне.

Сердце, ударившись о ребра, подлетает к горлу и ухает вниз. Выворачиваю голову, пытаясь разглядеть еще хоть что-нибудь, но перед тем, как такси выезжает на проезжую часть, понимаю, что нет, не Филипп это. Номера другие.

Обессиленно падаю на спинку сидения, как после сильнейшего эмоционального потрясения. Становится холодно и стыдно.

Дура.

Ему нет надобности больше, ехать сюда. Если нужно будет – позвонит.

Если нужно будет… Сама над собой мысленно смеюсь. Филипп Эйне перевернул мой внутренний мир с ног на голову. Объявился, странные вопросы задал, помощь предложил, покоя меня лишил и исчез.

Мистер Загадочность.

И слова его о том, что Кристина Дмитриевна помещение на Артема переписала, прочно засели в голове.

Почему он мне не сказал? Он же не такой, как его мать, с которой у меня никогда не было доверительных отношений. Тёма никогда ничего не скрывал от меня. По крайней мере, я так думала.

А сейчас выходит, он стал полноправным владельцем того, что всегда принадлежало моей семье, и даже не потрудился сообщить об этом?

Может, зря я отказалась от помощи Филиппа? Может, самой ему позвонить и согласиться хотя бы на консультацию юриста?

Ммм… Нет…

При мысли о том, что я это делаю, бросает в жар. У меня на него нездоровая реакция. Я ни за что не позвоню ему первая.

Утром следующего дня, воспользовавшись сухой и теплой для конца ноября погодой, я еду к родителям на кладбище. Везу им цветы и провожу там два часа. Мысленно общаясь с ними, рассказываю, как я сдавала лабораторные, про новую работу и про то, как повезло с соседкой по комнате.

Про то, что ушла из бара и про причины, вынудившие меня это сделать, умалчиваю. Неосознанно делаю так же, как когда-то папа. Болтаю обо всем на свете, трусливо утаивая самое главное.

И как о таком говорить с родителями? С Жанной, например, легко. А маму и папу я тревожить не хочу.