Третий Генерал: Том IV

Первое — узнать подробности произошедшего будет невероятно трудно. Второе — Кутузовы могут затаить обиду, что кто-то воспользовался ситуацией и подставил их.

— Ну, первое это уже моя проблема, а второе вообще ерунда. Главное сделать так, чтобы Кутузовы всерьёз обиделись на Измайловых и конкретно Бориса. Тогда, если кто-то устранит его и не оставит вообще никаких улик, чтобы нельзя было никого обвинить, то этот род даже будет благодарен этому человеку — свершится месть и даже улучшится репутация Кутузовых так как все сочтут, что это они отомстили за нанесённое оскорбление.

— И тебя совсем не смущает, что ты пользуешься ситуацией и всё же подставляешь род, который тебе ничего не сделал?

— Не смущает, а должно? — Улыбнулся я.

— Не должно, — Лена ответила на мою улыбку. — Среди дворян это норма. Ты бы идеально вписался в это сословие. Хочешь показать дяде, что не только силой умеешь решать вопросы, но и умом не обделён?

— Ага. Хотя если говорить откровенно, то в первую очередь мне хочется показать, что я как бы сам с усами. Прости за прямоту, но потом не хочется, чтобы твой дядя мне смело указывал что мне делать, а я в ответ должен буду молча выполнять сказанное. Можешь даже намекнуть ему на это.

— Дядя вряд ли бы решился на это. Как я поняла, разобраться с Борисом он также хочет из-за того, чтобы с тобой недомолвок не было.

— Типа отделайся он легко и я затаю на вас обиду за это? — Спросил я. — Ну тут твой дядя не прав. Понимаю, что ему как императору приходится крутиться, учитывать всякие факторы и всё в таком духе. Это тоже можешь ему передать. С большинством своих проблем я способен справиться и сам. На худой случай готов попросить о помощи, не буду играть в гордеца. Попросил же вас подмочь мне с арестом.

— И хорошо, что попросил, а то играют некоторые в храбрецов… Знаешь, что у меня был старший троюродный брат? Погиб тринадцать лет назад в… на Ближнем Востоке, прости, что играю в недомолвки. Он с товарищами попал в очень трудную ситуацию, им всем грозила смерть. У него была возможность позвать на помощь, но ему поручили важное задание, Кирилл хотел любой ценой выполнить его. Да и как он Рюрикович может просить о помощи? Так и сгинул со своими людьми…

— Гордыня не зря считается одним из смертных грехов, — вздохнул я. — Ещё хуже, когда у тебя силы, власть и ресурсы. В таком случае ты начинаешь считать себя непобедимым, что никто не сможет тебя одолеть. Это и губит таких людей.

Я говорил, основываясь на собственном опыте. И нет, я не про то, что знал таких людей. Сам был тем идиотом, который сам чуть не убился и других людей почти под плаху подвёл. Хорошо, что были те, кто даже против моей воли решил помочь мне.

— Поэтому я особенно рада, что ты не такой, — сказала Лена.