Третий Генерал: Том VII

Я даже приобнял её одной рукой за талию. — И даже та немка Виктория завтра будет заселяться сюда. Так почему же ты не можешь жить тут? Твоя ситуация с дворянством уникальна и имеет массу «но». Вряд ли бы кто-то стал тебе что-нибудь предъявлять.

— Возможно. Только вот есть и другие нюансы. Например, у меня имеется целый участок земли в элитном районе столицы, где живут дворяне. На этом участке нет ничего кроме травы, но всё же. А ещё у меня очень много денег. Столичные активы приносят прибыль, крымские пока работают в ноль за счёт того, что большая часть готовой продукции уходит в Москву для снижения затрат и рекламы своих товаров. Ещё есть активы, которые были переданы мне Кириллом Вермайном или мы с ним ими владеем пополам. Так что денег не просто много, но их количество постоянно увеличивается. Как-то зазорно мне с такими сумами на банковских счетах жить в общежитии. Надо покупать квартиру и начать стройку на участке.

— Ох мужчины, вечно вы не ищите лёгких путей и пытаетесь хотя бы себе что-то доказать, — улыбнулась блондинка.

— Ой, вот от тебя слышать про поиск лёгких путей даже смешно, — хохотнул я. — Напомнить кто решил идти напролом как ледокол лишь бы суметь охмурить и потом окольцевать меня?

— А ничего сложного и никаких извилистых путей меня тут не поджидало. Ты, конечно, поупирался, но меня это лишь заставило меня ещё с большим энтузиазмом взяться за дело. И ты в конце концов всё же поддался моему напору.

Хотелось, конечно, сказать, что всё было несколько иначе и просто в виду личной симпатии к ней я решил дать шанс нашим необычным отношениям с Леной. Но я не стал развивать эту тему. В отношениях иногда следует о чём-то умолчать или не затрагивать некоторые вопросы. Не потому, что тебе хочется что-то скрыть или ты просто слабохарактерный и не хочешь идти на конфликт. Нет, просто даже самые лучшие отношения строятся на нескольких компромиссах. Блондинка терпит то, что я влезаю во всякие истории и что-то утаиваю даже от неё, а я вот не пытаюсь спорить с ней и говорить, что наши отношения сложились лишь потому, что я этого захотел.

— Ты какой-то смурной, — заметила Лена моё настроение. — Я говорила с отцом по телефону, он сказал, что у вас там всё прошло хорошо, ты убил лишь одного легионера, которому промыли мозги и с ним бесполезно было спорить. Так что не так-то?

— Легионер, которого мне пришлось убить, всколыхнул во мне некоторые неприятные воспоминания, — честно ответил я. — Этого беднягу использовали как инструмент, причём инструмент недолговечный и от которого рано или поздно избавились бы за ненадобностью. Ему ведь запудрили мозги, заставили поверить в то, что у него и его народа есть лишь один единственный шанс на лучшую жизнь. Если бы не это, то он наверняка принял бы верное решение сегодня.