Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

— Да, все хорошо, — тихо проговорила девушка.

— Что случилось? — спросил обеспокоенно Семакин, притягивая к себе девушку.

— Извини, — одновременно произнес Никита.

— За что это? — подозрительно покосился на тренера Женя.

— За пощечину, — быстро ответила Слава, и сразу же добавила, — на мне был паук, я испугалась. Началась истерика, и Никита привел меня в чувство.

— А да, — широко улыбнулся Женя, обнимая озябшую девушку. — Помню, помню, как ты боишься членистоногих.

Слава со злостью вырвалась из объятий и, треснув утешителя по плечу, процедила.

А затем развернулась, подхватила брошенные в спешке и истерике вещи, и направилась прочь, рассекая прибывающую толпу. Народ понял, что все нормально и тоже потянулся обратно к лагерю. Семакин кинулся вслед обиженной девушке, а Никита некоторое время просто стоял и пытался забыть солоноватый привкус мягких девичьих губ.

Меня трясло. И не только потому, что сентябрьский ветерок обдувал все еще влажное тело. И не только потому, что я все еще не могла отделаться от ощущения мерзких лапок огромного паука, прошествовавшего по моему плечу. И не только потому, что Женя сразу вспомнил про мою арахноофобию вместо того, чтоб просто обнять, как это сделал Никита.

Но вот меня точно не трясло от застывшего ощущения поцелуя на губах. И совсем не от воспоминания как уютно и безопасно в объятьях тренера. И вовсе не от осознания того, что я сама потянулась к нему и отвечала на его поцелуй — голодный, жадный, страстный, напористый и бескомпромиссный.

Черт, да кого я обманываю? Если б я не услышала шелест листьев, и не пришло осознание, что к нам бежит, как минимум, Женя, а, возможно, и все, кто приехал, я б начала стонать от нахлынувших чувств и от предвкушения. И от возбуждения. И от ощущения, что Никита тоже возбудился всего лишь от поцелуя.

К нашему лагерю я добралась быстрее всех, кто был на берегу, сбежавшись на мой крик. Хотелось переодеться в сухую одежду и тихо расплакаться. А еще лучше ощутить крепкие, успокаивающие объятья. И почему Женя не может понять, чего мне хочется?

— Ей, ты куда так летишь? Что там случилось? — спросила Аня.

Я даже не затормозила, а шла к четко намеченной цели — к палатке, которая была выделена для меня с Витой и Стасом.

— Я с тобой разговариваю! — Аня ухватила меня за локоть, останавливая.

Я посмотрела сначала на ее кисть, держащую меня за руку, потом на нее саму. Взглядом, которым я одарила девушку, можно было убить. Судя по всему, это подействовало, потому что Аня отпустила мою руку и даже отступила от меня на шаг.

— Еще раз будешь лезть ко мне, ударю, — зло процедила я.

— Сильно много о себе возомнила? — Аня сложила руки под грудью, выгодно ее очерчивая и приподнимая.

— Не нарывайся, — я уже шипела похлеще змеи.