Третий Генерал: Тома I-II

Комфортабельный, даже бойцам в полной экипировке тут было удобно и свободно. И даже несмотря на паршивое качество дорожного покрытия ехали мы не чувствуя постоянные кочки и наезды на дыры.

Граф молчал, лишь изредка посматривал на меня. До этого он уже поговорил с князем по телефону, так что Волконский нас ждал. Я же сидел, смотря в окно и крутил в правой руке маленькую металлическую коробочку. Размерами пять на пять и всего два в высоту, это была коробочка из-под каких-то конфет. Уже практически стёртая надпись читалась как «SCANDIC ORIGINAL». И вишенки под ней выцветшие нарисованы.

Иногда до ребят доходили посылки и подарки, что отправляли в детдом. Этот жирный ублюдок в роли директора не рисковал трогать такие подарки, особенно шедшие из-за заграницы. А этот подарок передавало одно из турецких посольств — мало ли, вдруг кто узнает и будет скандал на весь полуостров. Так что каждый ребёнок получил упаковку с фруктами, конфетами и даже игрушками. Самый настоящий праздник для детей.

В посылке Никиты, которому тогда было всего пять лет, была эта коробочка с вишнёвыми конфетами. Маленькими, но зато их было много и маленький ребёнок на протяжении нескольких месяцев тратил свой запас столь вкусных и необычных конфеток. А когда конфеты кончились, начал прятать в коробочке обычные карамельки. Маленькое сокровище и практически всё имущество бедного Никиты Зотова. И вот она до сих со мной так как выбросить её было не в моих силах.

Не просто так я предаюсь воспоминаниям и кручу эту коробочку в руках. Всё же у меня назначена встреча с князем Волконским. А лишь одно упоминание этой фамилии вызывало у меня смешанные эмоции. В основном негативных и настолько сильных, что требовались определённые усилия, чтобы сохранять спокойствие.

Княжеский род Волконских не участвовал в уничтожении Зотовых и даже не забрали себе ни один их актив, хотя им предлагали. Но он допустил эту резню, хотя мог помешать им или, на худой конец, сберечь остатки этой бедной семьи. Ведь два рода были союзниками, так называемыми побратимами. Это серьёзно, значит отношения между союзниками были почти как между членами одной семьи. Абсолютно доверие, вера в то, что у тебя есть те, кто без всяких проблем встанет за твоей спиной и прикроет от любой угрозы. Однако Волконские всё же предали их.

Для меня, как вы понимаете, предательство было болезненной темой. А учитывая к чему привело решение Волконских остаться в стороне, то внутри меня постепенно разгорался маленький огонёк. Пока я его контролировал, но если подкинуть в него несколько брёвен, то он начнёт разгораться и очень скоро этот огонёк превратится во всепоглощающее пламя. И тогда у меня может сорвать крышу после чего начну карать тех, кто это заслужил.