Перехватчик. Разборки третьего уровня

Главное, что поняли двое из Девяти: здесь произошел бой между Посвященными, в результате которого контейнер с «глушаками» снова исчез. Но далеко отсюда его перевезти не могли, контейнер прятался где-то на территории Рязанской области.

– Привет, маршал, – сказал Юрьев, оглядывая раненого, который в свою очередь пристально разглядывал их уцелевшим глазом. – Кто это тебя так?

Носовой молчал.

Юрий Венедшегович оглянулся на мост через Оку в двух километрах отсюда, освещенный прожекторами милицейских «уазиков».

– Недалеко ты ушел, маршал. Что ж не помогли твои «эсэсовцы»? Плохо инструктировал? Вон у Германа люди научены по-другому.

Рыков, стоявший за спиной Юрьева, в свою очередь взглянул на мост, на цепочку своих зомби-«чистилыщиков», охраняющих тылы, на группу поддержки Юрьева из семи человек, державшуюся в стороне, которой командовал Валерий Шевченко, и ничего не сказал.

– Где контейнер? – задал он наконец вопрос после продолжительного молчания.

– У Котова, – хрипло проговорил Носовой.

– У Котова? – удивился Юрий Венедшегович. – Ты хочешь сказать, что с тобой справился обыкновенный воинственный мальчишка, непосвященный?

– Ему помогли…

– Кто, если не секрет?

– Посвященные I ступени. Парамонов… Самандар…

– Самандар? – поднял голову Рыков. Носовой мстительно усмехнулся.

– Что, думал, он на твоей стороне? Ошибаешься, Судья. Контейнер был у него… а теперь у Котова. Ищи, если найдешь.

– Найду, – равнодушно сказал Рыков. – Ты мне помешать уже не сможешь, а с Парамоновым и Самандаром я справлюсь.

– Ну-ну, хотелось бы поглядеть. Как в той поговорке: не хвались, идучи на рать…

К Рыкову подошел один из его телохранителей, сказал, понизив голос:

– Из девятки КОП в живых осталось четверо, все они под охраной ОМОНа отправлены только что в Рязань.

– Каледин?

– Жив, но тоже отправлен вместе со всеми.

Рыков думал недолго.

– Всех ликвидировать! Без особого шума. В руки федералов они попасть не должны. Бери своих и перехвати колонну до Рязани. Успеешь?

Телохранитель кивнул, дал команду по рации, и группа Рыкова растаяла в ночи.

Носовой хрипло, с кашлем, засмеялся."

"– Лихо ты расправляешься со своими подчиненными! Не оправдали надежд? Правильно – в расход! Зачем лишние свидетели? Они опасны не только президенту.

– Прощай, Хейно, – тихо проговорил Рыков.

Носовой перестал смеяться, поднял уцелевшую руку, словно пытаясь защититься, но бессильно уронил и затих. Юрьев вытащил из кармана куртки гипноиндуктор «удав», направил в лоб Хейно Яановичу. Тот презрительно скривил губы.

– «Глушаком» меня не возьмешь, Юрий Бенедиктович. Надо бы чем-нибудь помощней.

– Это не просто «глушак», – сказал Юрьев. – Это сугтестор, модулированный кодоном.

Глаз Носового раскрылся шире, засветился по-кошачьи.