Перехватчик. Разборки третьего уровня

Он рванул ее, ударил всем телом, отодвинулся, чтобы в прыжке выбить ногой, но потом сообразил:

– Айн момент!

Отыскав на стеллажах гранатомет «ММ-1» – револьверного типа, с вращающимся барабаном, – Вася зарядил его осколочно-фугасным боеприпасом «М-430» и, отойдя на десяток шагов, из-за стеллажа выстрелил в дверь. Бросил гранатомет на пол.

– Пожалте, Иван Терентьевич. Куда будем отходить? Обратно наверх, через пустырь?

– Нет, я знаю другой выход.

Парамонов выбрался через дыру в двери в коридор, махнул рукой – не отставай! – и легко помчался в темноту коридора с контейнером на плече.

Василий оглянулся на разбитую в щепы дверь, пробормотал:

– Здесь был Вася! – И припустил следом за Иваном Терентьевичем.

Коридор через полкилометра привел их к бетонно-кирпичной перегородке с металлической дверью, которую Парамонов открыл за три минуты, не прибегая к взрывчатке. За перегородкой оказался еще один туннель – заброшенного метро с рельсами и пучками кабелей по стенам, из которого беглецы выбрались через вентиляционный колодец в районе железнодорожной станции. Там, за пакгаузом, Иван Терентьевич нашел дыру в заборе, они вылезли на тропинку, ведущую к домикам частного сектора Домодедова, и вскоре вышли к замаскированной ветками машине Парамонова – замызганной «ниве» с грязными стеклами.

– Где вы оставили свою машину? – спросил Иван Терентьевич, включая мотор.

– Возле водокачки. Надо бы ее забрать.

– Конечно. Пересядем, эту бросим, переоденемся.

– А дальше куда? У вас есть надежное место, где можно спрятать «глушаки»?

– Такого места не существует в принципе. Но какое-то время можно будет подержать контейнер в Рязани, там у меня есть неплохой погреб… с кое-какой защитой.

– Тогда поехали в Рязань, – равнодушно сказал Василий, скрывая радость.

В начале пятого они выехали из Домодедова на Симферопольскую трассу и лишь после этого вздохнули с облегчением. Обоих волновала одна и та же мысль.

– Странно, что Рыков не подстраховался, – задумчиво проговорил Василий, сидя за рулем «вольво». – Такая серьезная вещь, как «глушаки», должна и охраняться серьезно. А он доверил ее «чистильщикам» да зомби-легионерам.

– Я тоже об этом думаю, – признался Иван Терентьевич. – Существует только одно объяснение: он не собирался держать здесь «удавы» долго. К тому же Герман способен через ментал определить координаты любой вещи, на которой остался отпечаток его пси-взгляда.

– Веселенькая новость, – пробормотал Василий. – Значит, он все равно вычислит, где мы спрячем «глушаки»? А вы не можете как-то стереть этот пси-отпечаток? Наложить, так сказать, свое заклятие?

– Увы, мой друг, – грустно улыбнулся Иван Терентьевич. – Я всего лишь Посвященный I ступени, он же – на уровень выше.