Перехватчик. Разборки третьего уровня

Парамонов ушел, а Василий остался задумчиво стоять посреди прихэжей, ощущая, как по ногам дует холодный ветер, и внезапно подумал, что Иван Терентьевич знает слишком много даже для Посвященного.

ПЕРЕГРУППИРОВКА СИЛ

Юрьев позвонил Рыкову в три часа ночи. Герман Довлатович, сон с которого слетел, как бабочка с цветка, дотянулся до радиотелефона и сразу почувствовал злую и властную силу абонента.

– Привет, Тихий, – раздался в трубке холодный голос. – Я бы не беспокоил, да времени нет.

– До утра подождать нельзя? – спросил Рыков.

– Иначе я бы не звонил. Верни-ка мне мой чемоданчик, а? Неприятностей не оберешься. Зачем он тебе?

– А тебе? – вопросом на вопрос ответил Рыков. Отрицать, что похищенное секретное оружие находится у него, он не стал.

– Есть идея использовать «удавы» против основных конкурентов, соответственным образом перенастроив их.

– Я кое-что слышал о такой возможности.

– Поторгуемся?

– Может быть, поговорим не по телефону?

Юрьев некоторое время молчал.

– Хорошо. Через час у Новодевичьего, я буду в черном «хамбере» с дипломатическим номером.

– Почему у кладбища? – спросил Рыков, но Юрий Бенедиктович уже отключился.

Привыкший воспринимать неожиданность как физическую неумолимую данность, Рыков умылся, переоделся и, не будя жену, которая спала отдельно, вышел из квартиры. Подождал, пока подъедет Жанболатов с обоймой телохранителей, сел сзади и бросил.

– Хамовннческий вал, пятьдесят.

Ровно в четыре часа – еще не утро, но уже и не ночь – они подъехали к воротам Новодевичьего кладбища, напротив которого стоял низкий, широкий, мощный «хамбер» черного цвета. Мигнули подфарники.

– Ждите, – сказал Рыков, вылезая. Еще подъезжая, он определил, что Юрьев в кабине машины один, и слегка успокоился.

Усевшись позади водителя на удобном сиденье, он сухо проговорил:

– Я слушаю.

– Что-то ты занервничал, Герман. – Юрий Бенедиктович кивнул на машину Рыкова с охраной. – Вынашиваешь наполеоновские планы? Виктор и Кирилл в твоей связке?

– Давай о деле, – еще суше произнес Рыков.

– Изволь. Мне нужны «глушаки». Что нужно тебе?

С минуту Герман Довлатович молчал, засунув руки в карманы плаща.

– Каким образом можно перенастроить «глушак»?

– Существует некий кристалл… э-э, нечто вроде насадки на ствол, которая преобразует луч гипноиндуктора в соответствии с программой…

– Кодон, что ли?

– Ну вот, а спрашиваешь.

– Я Посвященный, к чему лукавить. А кодон – не кристалл, а одна из Великих Вещей Мира, оставленная Безусловно Первым. По легенде, это воплощение в материале одной из его Сил. К сожалению, это все, что я знаю. Какова суть кодона? Что он может еще?

– Герман, эти знания неподвластны Посвященным нашего уровня. Я тоже знаю не больше твоего.