Перехватчик. Разборки третьего уровня

– Простите, я не совсем… – начал было Василий. Парамонов очнулся.

– Вам надо научиться принимать информацию от любого иерархического уровня мирового информационного континуума, я попытаюсь помочь. Ну а там – посмотрим…

– Спасибо! – с чувством сказал Василий.

– Дядь Вась, – подбежал загорелый до черноты Стас. – А как можно определить, где мы находимся?

Василий встал, разминаясь, сказал очень серьезно:

– Поверни ухо на тринадцать градусов к востоку и прислушайся. Или позвони ближайшему дилеру.

Стас округлил глаза, потом засмеялся:

– Это же реклама «хот бёрд». Ты шутишь?

Засмеялись и Василий с Иваном Терентьевичем.

– Я очень люблю «хрюкламу» подобного типа. А насчет того, где мы находимся, могу сказать абсолютно точно: в ста пятидесяти километрах от Москвы. Купаться вечером будем?

– Не, я уже. Я тут огромный муравейник нашел, с тебя ростом, не хочешь посмотреть?

– Хочу. – Василий взял мальчишку за руку, и тот повел его по речному откосу в лес.

Парамонов задумчиво смотрел им вслед.

На Белом озере они задержались на два дня, уж очень хороша была здесь рыбалка.

Муравейник, обнаруженный Стасом на холме в сосновом бору, в ста метрах от лагеря, действительно впечатлял. Высота его достигала двух метров, а диаметр основания и того больше – метра четыре! Василий дважды ходил к нему, испытывая непонятную тягу понаблюдать за деятельностью потомков Формика сапиенс, разумных муравьев. Во второй раз с ним пошел и Парамонов.

– Представить страшно, – поежился Василий, – что муравьи когда-то были ростом с лошадь!"

"– Они выглядели несколько иначе, – флегматично заметил Иван Терентьевич.

– Но все равно впечатляет.

– А над чем вы работаете? Я имею в виду – как Посвященный, человек Круга?

Парамонов обошел муравейник, присел на корточки, наблюдая за суетой его обитателей, сказал вдруг:

– Хотите фокус?

В то же мгновение все муравьи как по команде замерли! Движение вокруг прекратилось, перестали петь даже птицы неподалеку. А затем все бесчисленное муравьиное войско кинулось к муравейнику и полезло внутрь, грозя смести его с лица земли. Исчезло! Муравейник вымер, словно поздней осенью, перед холодами. Пробежал последний муравей, скрылся в одном из окон. И снова тишина и неподвижность.

– Что вы с ними сделали? – прошептал Василий. Парамонов встал с корточек.

– Я передал им раппорт опасности, сигнал, что сюда летит колеоптер. Сработало.

– Колеоптер – это…

– Жук. Во времена Инсектов колеоптеры наравне со шмелями – пситирусами – были одними из самых агрессивных хищников. Так что вы хотели узнать, Василий Никифорович?

– Над чем вы работаете…

– Ах, ну да, вы спросили… Это не очень интересно для неспециалиста. Я исследую воздействие фохата на метрику пространства.