Перехватчик. Разборки третьего уровня

Ему давно стали подвластны не только острые ощущения опасности – сакки, как говорят японцы, что в традиции ниндзюцу обозначает «ветер смерти», интуитивное ощущение внезапного нападения – но и более тонкие полевые нарушения вакуума, сдвиги внешних состояний структур – от элементарных частиц до массивных скоплений материи – зданий, сооружений, машин, лесных пространств и гор. На природном равновесии отражается на только действие человека, но даже его слово и мысль, просто надо знать законы, позволяющие уловить воздействие, прочитать его. Матвей знал.

Поэтому, когда на горизонте появился быстроходный катер с двумя пассажирами, он был готов к приему гостей. То, что они ищут его, он не сомневался. Не сомневался Матвей и в недобрых намерениях гостей, потому что дисгармония от появления катера не уменьшалась по мере его приближения.

– Па, смотри – катер! – обернулся на звук мотора Стас. – Похоже, к нам идет.

– Спустись с мамой в каюту, – тихо произнес Матвей, глянув на встрепенувшуюся Кристину. – Крис, посидите несколько минут в каюте, хорошо?

– Что-нибудь не так? – Кристина посмотрела на идущий полным ходом катер, нахмурилась. – Ты думаешь…

– Идем, мадэ Крис, – дернул ее за руку мальчишка, понимавший Матвея с полуслова. – В карты поиграем, пока па с ними выяснит отношения. Спорим, обыграю?

Матвей улыбнулся, подмигивая парню. Он научил всех играть в белот, и Стасу очень понравилась эта сложная игра. Кристина, также хорошо улавливающая настроения мужа, спокойно улыбнулась в ответ."

"Катер сбавил ход, подошел к яхте впритирку, качнув ее слегка волной, и на палубу, держась за леер, ловко перебрались пассажиры катера, как оказалось, японцы. Прищурившись, Матвей разглядывал обоих, не вставая из шезлонга. Оба, явно профессиональные воины, были очень сильны, судя по ауре и несуетливым раскованным движениям, но один из них скорее всего обрусел, переняв западную манеру поведения, а второй вел себя как все мэйдзины, мастера ниндзюцу, свободно читающие противника.

Несколько мгновений Матвей и японец (лет сорок, возраст наивысшего расцвета мастерства при соблюдении всех традиций нинпо тайдзюцу) смотрели друг на друга не шелохнувшись, потом японец отступил назад, поклонился и спрыгнул на корму катера, сел на сиденье в кабине и застыл. Второй гость покосился на него, но отступать не стал, не потому, что реакция спутника не произвела на него впечатления, а по причине более прозаической: ему дали задание, он должен его выполнить.

– Я Дзиро Маюмура, – сказал японец практически без акцента, что указывало на правильную оценку Соболевым его личности – мастер долго жил в России, может быть, с рождения. – Меня послал Посвященный с предложением…

– Стоп! – прервал гостя Матвей, поднимая руку.