Перехватчик. Разборки третьего уровня

 – Как раз мы тут вспоминали друзей.

Вася поманил пальцем метрдотеля.

– Стул, пожалуйста.

– Понимаете, – замялся распорядитель зала, – этот столик с восьми вечера записан на… важную персону… не хотите ли пересесть в другой зал?

– Вы нам этого не говорили, – удивленно произнесла Ульяна.

– Обстоятельства изменились…

– Стул, – коротко повторил Василий.

Метрдотель вздохнул и отошел. Официант принес стул и принял Васин заказ: гаспачо, салат из спаржи, фасоль в маринаде и апельсиновый коктейль. На столе уже стояла бутылка шампанского, и Василий налил себе несколько капель.

– Какими судьбами, Вахид Тожиевич? Какие интересы вашего ведомства привели директора МИЦБИ в Рязань?

– Интересы есть, – кивнул невозмутимый Самандар. – Борьба с международным терроризмом.

Вася обратил внимание на первое слово, произнесенное директором МИЦБИ, но оно его не очень задело, он помнил слова тетки Ульяны. Но вот последующие…

– С какой стороны борьба с терроризмом касается центра боевых искусств? Вы же не филиал ГУБО? Тем более что по большому счету борьба с терроризмом – это борьба с последствиями. Монарх не смог «улучшить» расу тараканов, Блаттоптера сапиенс, он оставил агрессивность и зависть основополагающими чертами людей наравне, правда, с положительными.

– Тут вы правы. Причины – в прошлом, а не в настоящем. Так что, если вы намерены вмешаться в эту борьбу, подумайте.

– А почему вы считаете, что я намерен вмешаться?

– До меня дошли слухи о создании некой странной команды… разве вы не являетесь кандидатом?

Василий помолчал, согревая в ладони бокал. Мышцы живота неприятно свело от нехорошего предчувствия. Самандар знал о предложении Коржакова.

– Во-первых, я еще ничего не решил… а во-вторых, жить по принципу непротивления злу я не умею. Да и не хочу. – Василий вспомнил реакцию Матвея на его информацию, и предчувствие недоброго усилилось. – Как вы знаете, культура – игровое пространство цивилизации, как говорил философ, но если со злом не бороться, игровым пространством станет терроризм. Или война, к примеру."

"– Вася, вы меня поражаете, – серьезно произнесла Ульяна. – Таким я вас не знала.

– Я и сам не знал, – махнул рукой Василий, одним глотком осушая бокал. Самандар усмехнулся.

– Влияние Соболева, это заметно. Он тоже ставил во главу угла жажду справедливости вместо жажды счастья.

– Как говорил один мой знакомый: характерной чертой первой половины жизни является неутолимая жажда счастья; второй половины – боязнь несчастья. Добавлю – не для всех. Во всяком случае не для Матвея.

– Мальчики, давайте поговорим на другие темы, – взмолилась Ульяна, почувствовав состояние Василия. Он уже закипал.