Третье пророчество

Мало того что небо отпустило ей этот дар открывать все новые и новые возможности в искусственном интеллекте, мало того что этот дар и так перевернул всю ее жизнь и ей еще предстоит мучиться с этим то ли даром, то ли крестом, потому что Люда Волкова давно не принадлежит себе – она теперь входит в систему интересов национальной безопасности огромной страны. Мало всего этого на нее одну? Хватит ли ее для этого? А хватит ли теперь ее еще и на то, чтобы, помимо тайн и бездн, которые хранит искусственный интеллект, справиться еще и с тайнами и безднами человеческого сознания и человеческой совести? И сколько их было – тех, которые сталкивались с тайной Фатимской истории, и тех, которые не выдерживали ее тяжести..."

"И почему, в конце концов, ее коснулось, вернее даже сказать – настигло это знание? Неужели только из-за того, что тайна Фатимы вдруг совершенно случайно оказалась так тесно переплетена с ее собственной историей, из-за того, что все последнее время она была совсем рядом с Людмилой Волковой? Нет, этого, наверное, было недостаточно, хотя не исключено, что свою роль сыграло и это. Но было еще кое-что. Был у Людмилы Волковой этот особый дар свыше с самого рождения – дар, природу которого и предельные возможности до сих пор никто толком пока не понимал. Скорее всего люди лишь научились использовать какие-то его стороны – и только. И этот ее дар стал тем самым магнитом, который притянул к ней информацию о Фатимской истории...

* * *– Ты можешь мне хоть что-нибудь объяснить? Что со мной происходит?

– Ничего серьезного, – сказал Воронцов и обнял ее за плечи. – За этим нет ничего серьезного. Ничего такого, о чем бы стоило думать и беспокоиться.

– А мне казалось, там был кое-кто, о ком мне стоило думать и беспокоиться, – задумчиво сказала Людмила. – Там иногда был ты. И все это как-то связано с тобой. И все это, по-моему, опасно для тебя.

– Забудь, – обнял ее сильнее Воронцов. – Просто у тебя все перемешалось в голове за последнее время.

Она подняла к нему голову, и Воронцов увидел слезы в ее глазах.

– Ничего страшного, причины очень даже уважительные. Пережить все то, что ты пережила... И не забывай, сколько всякой дряни в тебя вкололи в этом самом Бюро научно-технических исследований.

– В этих видениях было еще кое-что, – тихо сказала Волкова и опустила голову.

– Что же именно? – Голос Воронцова еле заметно дрогнул.

– Последнее предупреждение, – просто ответила она. – Что-то вроде этого.

– И ты слышала его?

– Я прочитала о нем в небольшой записке.

– И что ты прочитала? – спросил Воронцов как можно более равнодушно.

Людмила посмотрела ему в глаза, и в этот момент взгляд ее сделался каким-то особенным.

– Об этом запрещено говорить. Будет много бед, если это откроется раньше времени.