Третье пророчество

Пока же Ингела приходила иногда в ужас от себя самой и от той степени хитрости и обмана, на которую она, оказывается, способна, она даже не догадывалась, что ее весьма грамотно дергал за нужные ниточки любимый мужчина. На самом деле хитрый и жестокий шведский тролль виртуозно разыграл эту пьесу по нотам, написанным им же самим. Разумеется, этот прожженный авантюрист давно уже заметил, что молодая домработница к нему неравнодушна. До поры до времени он сложил это наблюдение в свою копилку ценных знаний. И вот наступил момент, когда любовь несчастной Ингелы ему понадобилась для дела.

Изрядно выпив и простившись с Потоцким, который, как мы помним, уехал на прогулку по вечернему Осло, хитрый тролль остался наедине со своей молодой домработницей и потихоньку начал изливать ей душу. Так по крайней мере подумала в тот вечер сама Ингела. На самом деле тролль принялся расставлять нужные акценты в неокрепшей юной душе, можно сказать, настраивать инструмент, чтобы потом его использовать по назначению.

Тролль, понятное дело, пожаловался девушке на свое вечное одиночество, неоцененность его богатого духовного мира окружающими, отсутствие той единственной женщины, которая когда-либо смогла бы понять его. Нужно было видеть, как он подленько при этом скосил на нее свой магический глаз, но, испугавшись, что может быть разоблачен, быстро опять спрятал его. Хотя опасения его были совершенно напрасны – Ингела слушала с растущим восторгом, она слышала, как бьет наконец ее час в этой жизни. Она слышала от него именно те слова, которые всегда хотела услышать. Ни о каких подозрениях и речи быть не могло."

"Потом хитрый тролль талантливо исполнил песню о своей мечте. А мечта его заключалась, конечно, в том, чтобы обрести наконец спутницу жизни и отойти потихоньку от суетных дел, задуматься, так сказать, о вечном. Но нет, не добраться ему до своей мечты, стоят на пути к ней препоны и заслоны, всякого рода препятствия, ловушки и капканы. Вот и сейчас, когда она рядом, казалось бы, – мечта. Тут тролль на мгновение особо выразительно посмотрел на Ингелу, и взгляд его тут же снова замутился. Так ведь нет, не пускают его к ней жестокие обстоятельства и злые люди, которым нужно по-прежнему эксплуатировать его талант, – Ингела при этом искренне считала, что речь идет о таланте большого ученого. Он просто не имеет права сказать ей то, что ему безумно хочется сказать, что он просто должен сказать, но, наверное, все-таки не имеет такого морального права. Тролль расчетливо выждал, когда девушка кинется его убеждать в обратном, умолять его все-таки сказать ей эти сокровенные слова, которые он так боится произнести вслух. И Ингела тут же принялась его убеждать именно в этом.